Криминология: история самых известных преступлений

Хорошо знали о посажении на кол и западноевропейцы, особенно северяне – англичане, викинги и их потомки. В Швеции XVII века его использовали для массовых казней мятежников в бывших датских провинциях на юге страны. Шведы предпочитали втыкать кол между позвоночником и кожей жертвы, предсмертная агония в таком случае могла длиться до пяти дней. Посажение на кол до XVIII века применялось и на территории Речи Посполитой, особенно во время борьбы поляков с российским казачеством. На Руси подобную казнь ввел Иван Грозный, первый русский царь; скорее всего, он заимствовал ее у Османской империи.

А в 1614 году в Москве на кол был посажен атаман донских казаков красавец Иван Заруцкий, один из вожаков казачества в эпоху Смуты. Казнили таким жутким образом и участников восстания Степана Разина.

Именно этим способом 15 марта 1718 года в двадцатиградусный мороз, на глазах сотен тысяч москвичей российский император Петр Великий расправился со Степаном Глебовым, любовником своей сосланной в монастырь жены Евдокии Лопухиной.

Сын стольника и воеводы умер на Красной площади на колу через четырнадцать часов. Царь Петр проявил своеобразное монаршье милосердие: он приказал надеть на раздетого донага, измученного пытками Глебова шапку и тулуп – чтобы тот не скончался от холода раньше времени.

Впрочем, в Европе казнь на колу осталась – в большей степени – в анналах летописцев Средневековья. А в Южной Африке подобная казнь пользовалась немалой популярностью вплоть до двадцатого века. Зулусы казнили так своих воинов, проявивших трусость в битве, а также ведьм, чары которых угрожали правителю и его соплеменникам.

В африканском варианте казни жертву ставили на четвереньки и забивали ей в задний проход несколько заостренных палок-пик длиной 30–40 сантиметров, после чего оставляли умирать в одиночестве.

В истории известны случаи, когда приговоренных к распятию на кресте снимали с него после внезапного помилования. В таком случае люди, израненные и измученные, выживали. Но спасти кого-либо после того, как его посадили на кол, было категорически невозможно.

Глава 3

Сонька – царица воровского мира

На первой линии Ваганьковского кладбища в Москве стоит величественный полуразрушенный памятник. Он изображает устремленную вперед вопреки порывам ветра хрупкую женщину в золотых одеяниях под тремя ветками пальмы. Головы и рук у фигуры нет – они давно отлетели. Имени и фамилии усопшей или какой-либо посмертной надписи на цоколе тоже нет.