Восемь лет с «Вагнером»

Те, кто уже был в Чечне, Афганистане, ребята и мужики, которые уже понюхали пороху, – те знают, что потом тебя опять тянет назад, в зону боевых действий. Воин – он уже на всю жизнь воин, это навсегда. А здесь у тебя возможность себя в этом плане реализовать, почувствовать себя мужиком.

Насколько мы сейчас с братом (он со мной вместе служит) крепче на ногах стоим по сравнению со временем, когда мы только начинали. Тут в этом плане компании огромная благодарность – что все это было создано. Я считаю, что для мужика, который воюет, это идеальный вариант.

И самое главное – компания работает в интересах России, здесь другого быть не может.

«Герой – тот, кто идет и выполняет свою задачу»

– Как мне кажется, герой – это тот, кто идет и выполняет свою задачу. При этом для себя он свой выбор давно сделал и правильно реагирует на любую ситуацию. Каждый такой человек – герой. В наших условиях такой человек себя обязательно проявит. В другой жизни его, может, и не увидишь, а на войне такой человек в своей тарелке.

Я уволился на пенсию, а в 2014-м началась Украина. В июне 2014-го мне позвонили, предложили здесь работать. Вот я тогда понял, что я наконец-таки вернулся обратно на службу – туда, где я нужен, где есть для меня особая роль. Не там, на «гражданке», а здесь. Вот тебе оружие, вот тебе задача – работай, думай, исполняй.

У многих в жизни не получилось связать себя с армией, с какими-то отрядами. А вот тут есть яркая способность – возможность и себе что-то доказать, если кто-то что-то хочет доказывать.

Самый вернейший способ сделать то же самое, доказать самому себе, кто ты есть и чего достоин.

Заход под артиллерией

– Я очень долго готовился к этому, ролики смотрел в интернете. Просто жалко детей стало. Когда детей убивать уже стали – я не выдержал. Готовился очень долго. У меня товарищ поехал добровольцем туда, на Донбасс, мы работали вместе. Там он и его близкие и познакомились с ребятами из ЧВК. Они ему сказали, мол, давай к нам. Он приехал потом в отпуск.

Говорит: «Поедешь?» Я и поехал.

До того у меня, как видишь, срочка была, вторая Чеченская. Я как бы понимал, что там, на Донбассе, совсем все плохо. Но Украина по сравнению с Чечней – это вообще ни о чем. Вот там ад был, там артиллерия у противника очень хорошо работала.

Когда мы только заходили, помню, в Байрачках в здание школы, там бомбоубежище находилось. Конечно, жутковато было смотреть на это все: дети маленькие, старики сидят в подвале.