Освобождение-2

Где-то за спиной командир слышит страшный крик сержанта Калинина, видимо, и в него попали. Гастелло закрывает глаза и слышит свист пуль, пролетающих рядом, и затем рев пролетевшего самолета. Его лишь качнуло в воздухе. Живой! Немцам некогда добивать парашютистов, они спешат за уходящими бомбардировщиками.

Парашют продолжает снижаться, сильный ветер у земли закручивает его, капитана ударяет о стену дома на высоте третьего этажа. Парашют складывается, и Гастелло, цепляясь за стену, летит вниз. Он падает на мостовую, ломая ноги и руки.

Боли в ногах он не чувствует и пошевелиться не может, видимо, поврежден позвоночник. Он лежит на тротуаре берлинской мостовой, вокруг собираются жители, только женщины.

Толпу расталкивает совсем молодая немка в элегантном платье и шляпке. Она секунду смотрит на лежащего летчика, затем с безумным воплем бросается на него, стараясь выцарапать ему глаза.

– Он убил моего сына, – кричит она.

Женщины, до этого безучастно и даже сочувственно смотревшие на летчика, бросаются на него и начинают топтать его ногами.

19 час 30 минут. Мост через Вислу, недалеко от Кракова

Несколько взрывов раздаются наверху оврага, прямо над головой у Родимцева, Сенцова и находящихся с ними бойцов.

– Вот черт, никак батальонные минометы, – произносит Сенцов.

– Не иначе, – соглашается Родимцев, – Кажется, они собираются воевать всерьез.

Еще взрывы, истошные крики. Вниз по склону кубарем слетает боец, полуголый, окровавленный. Он корчится и истошно кричит. К нему подскакивает старшина, прижимает к земле и зажимает рот.

– Унесите его, – кричит Родимцев.

Раненого уносят.

– Что с ним, товарищ капитан, почему голый? – спрашивает побледневший боец, сидящий рядом с радистом.

– Не трусь, сынок, – отвечает Сенцов, – Так бывает, взрывной волной от мины человека выкидывает из одежды. Ты не трусь, этот, видишь, живой остался, только контузило немного. Это ерунда.

Снова раздаются взрывы. Людей в овраге засыпает землей.

– А хреновые у немцев наводчики, товарищ полковник, – говорит, отряхиваясь Сенцов, – Третий раз уж в одно место бьют.

Снарядов не жалко.

– Не кажи гоп, – Родимцев отряхивается, – Надо выбираться, посмотрим, что это они зашевелились.

По склону оврага спускается боец.

– Товарищ капитан, лейтенант Мальков велел доложить: танки появились.

Родимцев и Сенцов в один голос крепко ругаются.

– А твой лейтенант не напутал, – спрашивает Родимцев, пробираясь сквозь кусты следом за посыльным.