Изгнанницы

 – Очередная причуда леди Франклин!

Закинув сундук на плечо, один из них бросил:

– Куда прикажете девать приданое юной леди?

– Оставь его у черного хода. Сомневаюсь, что там есть что-то годное. – Вновь повернувшись к Матинне, экономка нахмурилась, окидывая ее оценивающим взглядом. – Пойдем со мной. Поищу горничную, которая наберет тебе ванну. Надо привести тебя в приличный вид, а то леди Франклин взглянет на тебя, испугается и передумает.

Старое деревянное корыто раньше служило поилкой для лошадей.

Это Матинне рассказала Сара, горничная. Натирая спину и руки девочки шершавым куском щелочного мыла, она пояснила:

– Мне приказано отдраить тебя с головы до пяток. Миссис Крейн велела поспешить, поэтому греть воду было некогда.

Съежившаяся в корыте и стучавшая зубами Матинна кивнула.

– Дальше ужин, а потом зайдешь к леди Франклин, – продолжила Сара, подняв руку девочки и намыливая ее с тыльной стороны. – Кухарку нашу зовут миссис Уилсон. Очень хорошая женщина.

Тут почти все горничные благодаря ей появились. Сама больше десятка лет в «Каскадах» промытарилась.

Сара отжала тряпицу, и Матинна вздрогнула: ей на плечи потекла холодная вода.

– А что такое «Каскады»?

– Сиди смирно, мне еще надо тебя ополоснуть. Это тюрьма. Что-то вроде работного дома для женщин, хотя ее и называют женской фабрикой. Жуткое место. Хотя, судя по тому, что я слышала, Флиндерс похуже будет. Теперь задери подбородок.

Матинна подняла голову, и Сара принялась тереть ей шею.

Девочка вспомнила, что капитан рассказывал о заключенных в Порт-Артуре: дескать, они не знают жалости – как только тебя увидят, сразу перережут глотку. Подумала о мужчинах, которых видела на пристани: как они едва переставляли закованные в кандалы ноги. И сказала:

– Я не знала, что леди тоже могут быть заключенными.

Горничная скорчила гримасу:

– Да какие мы леди.

Матинна внимательно посмотрела на Сару, на ее вьющиеся каштановые волосы и ярко-синие глаза, на ее аккуратное серое платье.

Выглядела женщина вполне безобидно, но кто знает?

– Ты убила кого-нибудь?

– Только в мыслях, – рассмеялась Сара и, выкрутив тряпицу, добавила: – Убийцам не положено никаких послаблений. Они целый день торчат в своих камерах и щиплют паклю из просмоленных канатов. Ох и жуткое занятие: на пальцах потом живого места нет! Как по мне, так лучшей причины не убивать никого даже и не придумаешь.