Пепел большой войны. Дневник члена гитлерюгенда. 1943-1945

И в этой тишине сзади Мук произнес в своем обычном суховатом тоне:

– Да, наверное, снова братцы САСС![19 - В оригинале SASS, штурмовики (SA) + эсэсовцы (SS).]

В это мгновение прозвучал звонок, и господин учитель поспешно направился к выходу из класса. У двери он остановился, взглянул на нас поверх оправы своих очков, но не дал никакого ответа, лишь вытянулся по стойке «смирно» и воскликнул:

– Хайль Гитлер!

– Хайль Гитлер! – пробурчали мы хором ему в ответ. Со смехом и криками мы покидали здание нашей старой школы! До свидания в августе!

P.

 S.: Анекдот о трамвае.

Тема школьного сочинения: Трамвай.

Трамвай представляет собой большую коробку. Впереди стоит вожатый. Те, кто не стоят позади вожатого, сидят в этой коробке[20 - В немецком оригинале – двойная игра слов. Kasten применительно к трамваю можно понимать как «коробка, ящик», но в обиходном языке в то же время одно из значений – «тюрьма». F?hrer – и «вожатый», в смысле «вагоновожатый», и «вождь» (партии).].

Лонские Дюны, конец июня 1943 г.

Песок, песок, песок… Таково первое впечатление, которое производит этот лагерь. Чтобы добраться до него, нам пришлось довольно далеко шагать пешком из Лебы[21 - Леба – ныне город в Польше, входит в Поморское воеводство, Лемборкский повят.], так что ничего удивительного, что под конец мы уже хватали воздух ртом, как собаки, а горло у нас вскоре после выхода горело от жажды. Ремни ранца растерли правое плечо до крови, сам тяжелый ранец бил по спине, в ботинках было полно песка…

Так что нам было не до красот окрестностей.

Открыть их для себя мы смогли только на следующее утро, когда, перевалив через высокую дюну, сбежали вниз на пляж, чтобы умыться в Балтийском море и почистить зубы. Это воистину чудесно – бежать рано утром, в шесть часов, босиком по песку, загребая его ногами. Жаль, что нам не разрешено купаться, поскольку некоторые из нас не умеют плавать, так что нам позволили только зайти в море по грудь и вымыться. И очень интересно чистить зубы соленой морской водой, оставшийся во рту вкус держится весь день и напоминает о море. Когда мы бежали обратно в лагерь, на востоке поднималось солнце.

Затем во всех трех бараках нашего лагеря начались внутренние работы по устройству. Все обстоит не так уж и плохо, весь пол помещения устлан матрацами, и мы спим по двое на одном таком матраце, набитом высушенными водорослями. Подушками нам служат наши ранцы; ни шкафов, ни тумбочек нет и в помине.