2000000 километров до любви. Одиссея грешника

Я сидел и смотрел, как святой отец положил мою фотографию на стол, вынул из кармана маленький серебряный маятник и подержал его над снимком. И вот маятник начал понемногу раскачиваться вперед и назад, хотя я не замечал, чтобы пальцы державшей его руки двигались. Потом священник пробормотал несколько слов, которые я не смог разобрать. Весь его облик и интонации заставили меня прийти к выводу, что он читает какую-то очень необычную молитву. Затем он стал задавать мне вопросы:

– Ты сделал сегодня домашнее задание?

– Да.

Маятник стал клониться в одну сторону. Я внимательно следил за пальцами святого отца.

– Ты лжешь, – сказал он.

Я внутренне признал: да, это так. Но я никак не мог понять, в чем здесь трюк.

– Ты ходил на обед к матери?

– Нет.

И снова маятник начал тихонько покачиваться. Я намеренно врал, чтобы понять, действительно ли он может распознать ложь. Вроде бы у него это на самом деле получалось.

– Ты снова сказал неправду.

Проклятье, откуда ему это знать? Что за чудна?я игра? Я не мог уловить, где здесь хитрость, а потому предельно сконцентрировался и внимательно наблюдал.

Но это не помогло мне противостоять психологическому давлению, которое оказывал на меня этот человек.

Факт остается фактом: после нескольких таких встреч ему удалось сломить мою волю. И вот настал день, когда я наконец понял, к какой мрачной цели ведут все эти подозрительные беседы. События развивались так.

Как-то раз священник предупредил меня:

– Если ты возвращаешься домой после десяти вечера, пожалуйста, обязательно загляни в мою комнату, чтобы я знал, что с тобой все в порядке.

Иначе я не смогу спать спокойно.

Через несколько дней я вернулся поздно, около одиннадцати. Приближаясь к дому, я заметил, что в его спальне наверху все еще горит свет. Я отпер входную дверь, и тут свет на втором этаже погас. Он что, спешно нырнул в кровать? Что бы это значило?

Я тихо подошел к спальне, чтобы сообщить, что я дома, и пожелать моему наставнику спокойной ночи.

У меня не было сомнений, что он не успел заснуть, ведь лампа минуту назад горела.

– Добрый вечер, – громко сказал я, нерешительно переминаясь с ноги на ногу на пороге. Почему он не отвечает мне? Я снова попытался заговорить: – Я вернулся и сейчас пойду спать.

Ни звука в ответ. Тишина было долгой, она казалась бесконечной. Я оставил дверь слегка приоткрытой, и слабая полоска света из коридора освещала часть комнаты. Мне стало не по себе.