2000000 километров до любви. Одиссея грешника

Мы отправили Клаусу наше аргументированное предложение по сокращению его текста для русского издания.

– Вы режете по живому, – ответил он в письме. – Это мой опыт пути к Богу, и, если что-нибудь из него вырезать, – это будет уже не совсем мой путь, а моя жизнь уже не останется моей.

И как же он был прав! Книга «2 000 000 километров до любви»[1 - При первом издании в 2001 году книга называлась Born to Hate, Reborn to Love («Рожденный ненавидеть, возрожденный любить»). Однако при дальнейших изданиях на разных языках названия книги несколько раз менялись.

С любезного согласия автора для русскоязычной версии мы взяли немного измененное название немецкого издания.] читается так, словно ты проживаешь с автором всю его жизнь.

«Я был озлоблен и ненавидел весь мир, потому что мир был жесток ко мне. В будущем мне предстояло более двадцати раз стоять на пороге смерти – и всякий раз выходить из этих передряг живым…»

Из этой боли тяжелейшего детства, – из опыта травм, о которых мало кто готов говорить, через саморазрушение, рефлексию, погружение в эзотерику, вхождение в различные религии, – мы вместе с Клаусом совершаем путешествие к его встрече с Живым Богом, к миру с собой и с мирозданием.

«Человек может получить прощение, пройти путь от „разума к сердцу“, его сердце способно измениться. Это может произойти в любой момент, в любом месте, при любых обстоятельствах. Главное, чтобы души коснулась любовь Отца, Сына и Святого Духа. Непередаваемая, неописуемая Божья любовь носилась над водами еще до сотворения мира, она и по сей день парит над миром, охватывая собой все сущее.

Если ты готов распахнуть свое сердце, она войдет в него прямо здесь и сейчас», – пишет Кеннет.

Это действительно настоящее путешествие от ненависти к любви.

Чаще всего люди, погружаясь в описание прошлого, осознанно и неосознанно себя в нем изменяют в соответствии с нынешними взглядами и мыслями. У Клауса Кеннета каждый этап его жизни удивительным образом раскрывается изнутри тех мыслей, которыми он был пленен, тех ошибок, что он совершал, идей, которыми он вдохновлялся в своем искреннем и непрерывном поиске истины.

И такой предельной открытости, такой уязвимости, пронизывающей всю историю Клауса, найти в автобиографическом жанре ох как непросто. И в этом – главная ценность его истории.

Владимир Лучанинов,

главный редактор издательства «Никея»

Глава 1.