Мятежный Процион

Нет, все спокойно. Только мелко, непривычно дрожат кончики пальцев под тонкой лайкрой перчаток.

– Ты знал, что я выжила?

– Нет. Если бы знал…

– То нашел бы раньше?

Глаза Ковальского сузились.

– Мари, а ты знала, что я жив?

– Нет, Ян. Иначе не ломала бы голову над тем, кто оказался столь человечен.

– Ты издеваешься? Человечен… – Он горько усмехнулся краешком губ. – Ты ведь понимаешь, чем я занимался все эти годы?

Она еще не притронулась к еде.

– Ян, среди нас нет святых, – тихо ответила она, положив вилку на стол и накрыв ее ладонью.

– Ты не вернулась в город. – Ян поймал ее взгляд и вдруг понял, что тонет в расширившихся зрачках Мари. Господи, это была она. Мир вокруг блек, терял краски, реальность закручивалась в спираль искажений.

Он как будто тонул в омуте и не хотел сопротивляться.

Мари медленно приходила в себя.

Она лежала у окна, на больничной койке, глаза все еще слипались, кружилась голова, но звуки, проникающие в помещение одноместной палаты, тревожили очнувшийся рассудок, не давая ему вновь погрузиться в спасительные объятия беспамятства.

За окном, лязгая гусеницами, медленно ползли две планетарные машины, вслед которым двигалось несколько десятков вооруженных людей в темной камуфлированной униформе.

Их вид внушал невольное уважение – Мари сразу поняла, что к злополучному холму выдвигается одно из элитных подразделений, поднятое в городе по тревоге.

Глядя на экипировку бойцов, чьих лиц не было видно за дымчатыми забралами сферических шлемов, Мари должна была бы успокоиться, но ее вдруг охватил безотчетный страх, граничащий с чувством отчаяния.

Она провожала взглядом двигавшийся вдоль улицы поселка отряд, а в носу предательски пощипывало, подбородок мелко подрагивал, будто все самое страшное ждало ее впереди…

Не выдержав, она все-таки разревелась.

Легче от этого не стало, лишь прибежала медсестра, но не с очередной порцией успокоительного, как ожидала Мари: вслед за женщиной в белом халате в палату вошел боец из того отряда, что только что прошел под окнами сельской больницы.

Сняв шлем-сферу, он присел на стул.

– Мари, это лейтенант Ян Ковальский. Он хочет поговорить с тобой.

Она повернула голову, почему-то стыдясь своего заплаканного вида.

Командиром спецподразделения оказался ее ровесник, ну, может быть, года на два-три старше, в двадцатилетнем возрасте такие различия мало заметны.