Я (возможно) буду завтра

И кажется, что лучше не предпринимать попыток снять ее с себя. «Дойду так. Осталось-то всего пара кварталов»

А кварталы небольшого города К., как будто удлинились за прошлую ночь или я их преодолевал настолько медленно, насколько медленно может двигаться человек. «Хотя какой я человек? Просыпаться на скамейке после пьянки. Вроде бы приличный человек – семья, хорошая работа, в полном расцвете сил и возможностей и тут такое… Как же мерзко и противно».

Я достаю телефон чтобы проверить сколько времени, но он выключен – наверное сел за ночь, но мне было все равно – «Идем дальше».

Мимо проносятся машины и кажется, что жизнь вокруг кипит, а я плетусь по дороге отсчитывая шаги – «Эта дорога когда-нибудь закончится?» Дорога равно жизнь. Жизнь равно игра. И если это так, то в мою ли пользу она закончится? Возможно, она уже закончилась, а я об этом не знаю и на самом деле остался там, позади в парке, на скамейке… «Нет, я же иду. Значит существую!»

Возвращение домой казалось мне не только длинным, но и каким-то мысленным испытанием.

«Что я вчера сказал? Что натворил, прежде чем ушел? Что творилось ночью?» И я практически ничего не помню. Странно. Обычно до какого-то состояния ты помнишь, что с тобой происходит, но я сейчас не помнил ничего. Обрывки, да и те, как фрагменты пазла на десять тысяч деталей, где добрая половина утеряна, а другая – представляет собой темную пелену оттенков черного. Не собрать.

Я понимал одно – надо будет объяснять все, извинится, попытаться восстановить отношения после конфликта.

И да, конечно, восстановится самому. Состояние организма, спавшего на скамейке – оставляет желать лучшего. И это еще слабо сказано.

Организму нужен покой в горизонтальном положении и желательно без отравления. Но когда ты на скамейке проводишь неизвестно сколько времени, да еще и сидя с поджатым подбородком к груди, а твой организм пытается «переварить угощения» – то боль и ломота по всему телу точно гарантирована.

Двор, обстановка тихая, людей нет – и это даже хорошо.

Мне хочется спрятаться. Точнее даже хотелось спрятаться с того момента, как я открыл глаза. Дверь в подъезд. Лифт и вот я перед дверью.

Стоя перед куском метала полтора на два метра с замками, я не мог решиться открыть их. В голове проносились мысли вперемешку с болью, ощущением какой-то аморальности всего произошедшего, хотя я уверен, что не творил ничего плохого. «Пора»

Вставляю ключ, щелчок замка, я медленно открываю дверь и просачиваюсь внутрь квартиры.