Жена хозяина гор. Чертополох для леди

– То же мне сказал отец Роберт на исповеди, – всхлипнула я и села рядом с матерью.

– Вот видишь. Отец Роберт – мудрый человек.

– Но мистер Макгиллан хочет жениться на мне только из-за моего приданого!

– Послушай меня, детка, – мама повернулась ко мне и взяла меня за руки, – уж лучше пусть молодой человек женится на тебе из-за приданого, чем старик из-за твоего тела. – Я поморщилась от этих слов. – Да-да, дорогая, супружеский долг исполнять придется. И лучше делать это с таким, как он, – она кивнула в сторону окна, – чем со старым похотливым развратником.

Уж поверь, приятного будет мало.

Я почувствовала, что щеки заалели. Мы с мамой всего раз говорили на эту тему, несколько лет назад, когда я впервые вышла в свет, но так как замуж так и не собралась, дальнейшие беседы сошли на нет. И сейчас было довольно неловко.

– Подумай над этим, – сказала мама и вышла.

А я бессильно упала на кровать и попыталась представить, что было бы, если бы ко мне посватался кто-то другой, какой-нибудь мерзкий старикашка.

По телу прошла волна мурашек и холода. Мама права. Уж лучше так. Может, и вообще не придется ложиться с ним в постель, раз ему нужны только мои деньги.

Чувствуя себя полностью опустошенной, закрыла глаза и незаметно провалилась в сон. Мне снилось, что я в Шотландии, вокруг меня холмы, поросшие густой травой и лесом. Я пасу коров. Ногти сломаны, волосы забраны в небрежный пучок, одежда поношенная и рваная.

Проснулась от собственного крика. Надеюсь, это просто кошмар, и все не так.

А вдруг сон вещий?

Следующие несколько дней тянулись пыткой. Отец готовил все документы для свадебной церемонии, и выяснилось, что необходимо приехать в католическую церковь, где мы будем венчаться. Было не по себе, но возражения не принимались.

На пороге чуть замешкалась, казалось, стоит ступить за порог – и меня тут же, сразу заставят принять католичество.

– Ну что же ты, Кэтрин, пойдем, нас ждут.

Отец решительно взял меня под локоть и увлек внутрь. Я даже зажмурилась, боясь открыть глаза, а когда распахнула, даже задохнулась от восторга.

Я никогда не была до этого в католическом соборе, и потому шла за отцом, открыв рот. Насколько же все разительно отличалось от привычного. Я думала, стены будут давить, но нет, в соборе было много света, пылинки танцевали в разноцветных лучах, пробивавшихся сквозь витражные окна. Единственное, от чего по коже шли мурашки, – это взгляды святых с икон. Одни смотрели с теплотой, другие осуждающе.