Супермены Сталина

Уже после смерти Сталина, в 1954 году, Алексей Ботян был отозван и вместе с семьей уехал в Москву (там его жена узнала, кто он на самом деле), где был сначала уволен в отставку, но вскоре вновь стал работать в нелегальной разведке КГБ. Выполнял задания в Западной Германии (к тому времени он уже хорошо знал немецкий язык).

Вел занятия с бойцами созданного в 1981 году спецназа разведки – группы «Вымпел». В 1965 году был второй раз представлен к званию Героя Советского Союза, но также не получил его.

Помешал один из руководителей отдела, в котором работал Ботян. Задержав, по причинам личного свойства, оформление документов, до тех пор, когда указ Президиума Верховного Совета СССР к 20-летию Победы уже был подписан.

В 1983 году полковник Алексей Ботян ушел на пенсию, но еще 6 лет работал в управлении «С» (нелегальная разведка) Первого главного управления КГБ СССР. В 1989 году он окончательно ушел в отставку и сейчас живет в Москве, окруженный семьей – дочь, внучка и правнук.

В разведке работал и его зять, полковник в отставке.

Работа в нелегальной разведке, по словам Ботяна, «очень трудная, неблагодарная» была вознаграждена двумя орденами Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, медалями, знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», высшими боевыми орденами Польской народной республики и Чехословацкой социалистической республики, званием почетного гражданина города Илжа. Как справедливо замечает журналист Сергей Маслов, среди этих наград нет, к сожалению, заслуженной Алексеем Николаевичем звезды Героя.

Глава вторая. Пограничник, ставший диверсантом

Среди спецотрядов НКВД, успешно действовавших и доживших до 1945 года, группа «Ходоки» считалась самой «закрытой». Никто из ее членов после окончания войны не написал мемуаров, советские журналисты и писатели тоже обходили ее вниманием.

За голову командира этого подразделения, бывшего капитана – пограничника, служившего до весны 1941 года на советско-румынской границе, Евгения Ивановича Мирковского фашисты назначили награду в пятьдесят тысяч немецких марок.

При этом численность руководимого им партизанского отряда им. Дзержинского (спецгруппа «Ходоки») не превышала 300 человек. А вот жизнь его коллеги с Лубянки, которые командовали подразделениями по две-три тысячи человек, фашисты оценили значительно дешевле – несколько гектаров земли, пара коров и домик в деревне.