Великие любовницы

Но ее красота отнюдь не единственное объяснение таким почестям: она излучала такую душевную теплоту, такое обаяние, что устоять перед ними не мог никто. Агнесса вполне оправдывала прозвище «чаровница», которым наградило ее общественное мнение. Карл, как и многие другие мужчины, не устоял перед ее чарами, но выбор, который пал на него, получил самые благоприятные последствия. Она использовала все свое искусство обольщения только для его удовольствия, она разжигала в нем желание лишь для того, чтобы его удовлетворить.

И если молодая женщина принимала Карла ночами у себя в легкой прозрачной одежде, то только для того, чтобы не создавать лишних препятствий вожделениям своего венценосного любовника. И если днем Агнесса носила платья, которые не скрывали ее округлых форм, если не слишком тщательно прикрывала очертания прекрасной груди, а туники с глубоким разрезом подчеркивали стройность ее ног, то все ее ухищрения имели целью очаровать одного-единственного мужчину.

Увы! Общественное мнение, всегда прислушивающееся к злословию, не разделяло эту точку зрения и обвиняло бедную Агнессу в многочисленных изменах.

Ей приписывалось великое множество любовников, среди них фигурировали Пьер де Брезе и Жак Кер[11 - Кер, Жак (1400–1456) – выдающийся французский промышленник и государственный деятель, советник короля Карла VII, сын торговца мехами. Во французской историографии рассматривается как зачинатель французского капитализма.]. Агнесса не скрывала своей дружбы с этими мужчинами, возможно, оба были очарованы ею. Но если наша героиня и симпатизировала им и всем своим влиянием помогла их возвышению, то лишь потому, что они оба были верными слугами короля и его дела. Этому делу Агнесса сама посвятила и тело, и душу. Но это не остановило появление злобных и незаслуженных памфлетов. Один из них особенно глубоко ранил молодую женщину. Это случилось почти сразу же после того, как в Париже ее посетил король. Как часто бывало, Агнесса сопровождала его в поездках, и присутствие фаворитки рядом с королем сильно не понравилось некоему парижскому моралисту, который опустился до таких описаний: «Все, что относится к разврату и разложению нравов, Агнесса Сорель демонстрирует своими открытыми спереди платьями, выставляющими напоказ ее груди, в то время как шлейф так называемых платьев остается длинным и подбитым мехом. Она уже не знает, что бы такое еще придумать.