Гарем. Реальная жизнь Хюррем

– А у тебя есть фаворитка?

– Кто из женщин со мною, та и фаворитка.

Ответ Сулейману не понравился. Вот как объяснить свою проблему такому мужчине, как Ибрагим? На следующую ночь после Хюррем он во исполнение долга перед родом Османов и по настоянию валиде-султан призвал на ложе другую девушку из своего гарема – грузинку с черными очами невиданной красы. Только огромные очи рабыни, похоже, не оставили в голове места ни для чего другого, поскольку, открыв рот, она так и не нашла там, что ему сказать. И в постели затем просто лежала бревном.

Зато черноокая наложница не будила его потом три раза за ночь просьбами повторить, подобно Хюррем.

Гюльбахар проходила у него в фаворитках долгих десять лет. И до Хюррем ему казалось, что она удовлетворяет все его нужды. Теперь ему открылась дверь к новым возможностям.

Когда-то он зарекся делить ложе с кем-либо, кроме Гюльбахар, более одного раза. Но теперь Сулеймана одолевало искушение нарушить зарок и призвать к себе Хюррем вторично.

Однако же султан медлил.

Ведь ясно же, что не пристало женщине находить удовольствие в плотских утехах наравне с мужчиной. Душа Хюррем запятнана грехом Рахили. И если он потакает ей в этом пороке, разве не пятнает тем самым и себя самого? И как быть с Гюльбахар? Он же преступит клятву, данную не только себе, но и ей. Никогда прежде не испытывал он столь горьких угрызений совести перед какой-либо женщиной, кроме матери.

Тяжкая вина.

– Есть ли у женщины душа, Ибрагим, а?

– Разве это имеет значение? – Ибрагим чутко уловил смену настроения господина и склонился поближе к нему.

 – Ты что, за Гюльбахар тревожишься?

– Нет, за другую.

– Могу я спросить ее имя?

– Ее зовут Хюррем, – ответил Сулейман.

Ибрагим поднял бровь и, прицелившись в чашу кубка очередной оливковой косточкой, впервые промахнулся, отправив её в траву далеко в стороне от мишени.

Глава 11

Мейлисса возлежала в купели. Лицо ее будто плыло сквозь молочную пелену стелющегося из парилки тумана. Глаза же отслеживали каждый шаг Хюррем к воде.

Та остановилась подле бассейна, дала Муоми снять с нее накидку и спустилась в воду.

– Что-то ты плохо выглядишь, – сказала ей Хюррем.

– Тошнит теперь каждое утро. Кяхья хочет отправить меня в лазарет.

– Не поддавайся.

– Что я, тупая, по-твоему? – Мейлисса придвинулась. – Талия-то у меня с каждым днем всё толще. Не могу же я вечно притворятся, что это от сладких булок. Ты же мне обещала помочь!

– Обещала – сделаю.