Гарем. Реальная жизнь Хюррем

Аббас высунул голову за полог занавеса и что-то сказал гондольеру. Лодочник отцепил веревку, и она услышала мягкие всплески шеста: тот выводил их на середину канала.

Она запустила руку за накидку.

– Вот твое письмо.

– Мне оно без надобности.

– А мне слишком опасно его хранить. Если хочешь, я его сожгу.

– Нет, не надо. – Юноша забрал у нее листок. – В нем ровно то, что я имел тебе сказать. С тех пор как я увидел тебя, ни о чем другом думать не могу.

Джулия почувствовала прилив жара к щекам.

– Ты знаешь Людовичи Гамбетто?

– Отец у него генерал и советник моего отца. Мы тут оба изгои, полагаю. Чужаки.

– Но ведь Гамбетто – знатная венецианская фамилия.

Аббас выглядел явно смущенным.

– Людовичи же внебрачный сын. У синьора Гамбетто была любовница. Она умерла, когда Людовичи был еще младенцем. Синьор Гамбетто – человек добрый, вот и воспитывал его наравне с законными детьми, но Людовичи здесь никогда не примут как своего среди людей, обладающих весом.

Но откуда ей было это знать? Никто ей никогда ничего не рассказывал.

– Мне жаль, что все так обстоит. – Аббас развел руки и ухватился ладонями за бархатный полог. – Я хотел, чтобы мой отец замолвил перед твоим слово за меня. А он сказал, что это невозможно. Но я верю в то, что нет на свете ничего невозможного. – Он протянул руку и откинул капюшон с ее лица.

У нее перехватило дыхание. Внезапно все риски этого дня оказались стоящими того.

Джулия понятия не имела, что ей теперь делать или говорить. Она ошеломленно надвинула капюшон обратно на лицо.

– Мне пора домой.

– Нет еще.

– Если дуэнья обнаружит мое исчезновение, у меня будут страшные неприятности.

Тень прошла над навесом, это гондола проскользнула под мостом. Сверху до нее донеслись крики играющих на мостовой детей.

– Мне нужно с тобою снова увидеться, – сказал он.

– Не могу. Осенью мне предстоит выйти замуж.

Он взял ее за руку.

– А могла бы ты полюбить мавра так же, как я полюбил неверную?

Девушка не ответила. Аббас вздохнул, высунулся за полог и отдал распоряжения гондольеру. Мгновения спустя Джулия почувствовала, как лодка заскрежетала бортом о нижнюю ступень лестницы под ее палаццо.

– Ты меня больше не увидишь, – сказала она, выкарабкалась из гондолы и убежала внутрь.