Алламжонов виноват

Одна из гарантированных – возможность рожать своих детей по месту работы, доверяя врачам, потому что они все – коллеги и друзья. Так вот. Когда пришла пора родиться мне, то мамин роддом, где она работала, закрыли на дезинфекцию («мойку»).

I

Министр пришел

Когда я был маленьким, ползал под ногами у взрослых, хныкал, капризничал и проказничал, моя бабушка всегда говорила: «Оставьте его, не ругайте. Он будет министром».

Он будет министром.

Я не знаю, почему она так говорила, никто из детей нашей семьи, по ее версии, не должен был стать министром, кроме меня.

Хотя никаких предпосылок к тому, что сын автослесаря и медсестры когда-нибудь вообще станет большим человеком, не было.

Спрашиваю маму, она тоже не знает, почему бабушка так думала.

И вот через тридцать с лишним лет я стою в холле здания УзАПИ1. В статусе министра, потому что директор Узбекского агентства по печати и информации – это министерская должность.

Стою на первом этаже огромного гулкого здания: обшарпанные стены, обветшавшие потолки, облезлые полы, кругом разруха и мусор. А в моем министерском кабинете – стойкий запах канализации. Здание УзАПИ огромное, сталинское, и когда там был последний раз ремонт, не помнит никто.

По всему зданию пятьсот кабинетов и каждый занят арендаторами. Комитет женщин, какие-то партии, какие-то издания, какие-то предприниматели. Внутренний дворик весь заставлен машинами, люди снуют туда-сюда, никто не обращает на меня внимания.

И второй этаж, маленькое левое крыло – это и есть само УзАПИ.

На мое представление коллективу пришел заместитель премьер-министра, министр финансов Джамшид Кучкаров. Он меня представил и ушел. За столом для заседаний сидели очень взрослые люди, директора типографий, начальники управлений. Каждый из них не меньше полувека проработал в этом здании, начав еще со времен Советского Союза. И я в тот момент четко ощутил их реакцию: как будто в комнату забежал ребенок, чья бабушка заботливо говорит: «Не ругайте его, он будет министром».

Они смотрели поверх моей головы и тихо между собой переговаривались, потому что гораздо важнее было ответить рядом сидящему уважаемому человеку, чем обратить внимание на молодого очкарика, зашедшего в кабинет.

На счету УзАПИ было 18 миллионов сумов, и как раз пришло время платить зарплату.