У моря

По крайней мере, на вид. Он ростом метр пятьдесят максимум, да и выглядит совсем как ребёнок. Несоразмерно большая башка, покрытая густыми и прямыми светло-русыми и всегда непричесанными и немытыми волосами, хиленькие, но мясистые коротенькие ручонки, однако при всем при этом, что странно, в общем и целом складывается эдакий мужиковатый образок. С ноготок.

Рассуждает Александр взросло и порой даже мудро. Выражение «не по годам» неуместно, потому что никто не знает наверняка, сколько ему лет. Санек и сам скорее всего забыл, как часто оставался на второй год, если, конечно, не выдумывает.

Кто-то говорил, что Саше уже шестнадцать, просто он очень часто мастурбирует, а оттого и не растёт. Может оно и вправду так.

Хотя сам Александр утверждает, что имеет сексуальный опыт. В этом, мол, ему помогли девчонки из России, которые приезжали сюда на лето – наша школа каждое жаркое время года преобразовывалась в пионерский лагерь. Прямо там, на холме, непосредственно перед зданием, ставился шатер размером с половину нашего образовательного учреждения.

Многие ребята действительно туда частенько наведывались, приглашали девушек погулять, на море, в гости, и некоторые добивались желаемого. Но вот Саше никто не верит.

***

Кстати, о кондитерской фабрике. Меня всегда интересовало, как в это здание проникает свет. Пять высоких, не менее пяти метров, этажей, четыре узких полоски прищурившихся окон по всему периметру, прикрытых сверху нависающими полужалюзи-ресницами. Как выяснилось, в естественном свете этот завод не нуждается.

В прошлом году нас несколько раз водили туда то ли в качестве экскурсии, то ли это практика была, не очень понятно, да и не суть. Немного поработали у конвейера, предварительно прослушав мимо ушей лекцию о технике безопасности и о работе на фабрике в целом. Всего-то нужно было раскладывать батончики по коробкам. Но это на моем участке. У кого-то по конвейеру полз аппетитный горячий шоколад, которому нехитрыми действиями и приспособлениями придавали правильную форму.

Одноклассники из группы горячего шоколада завидовали нам – батонщикам, а мы – им. Хотя этим бедняжкам приходилось ухищряться, придумывая способы поедания сладкой жижи без причинения вреда конвейеру и, что не менее важно – без донесения своей слюны и прочей грязи в продукт, который ответственное советское производство готовит социалистическому потребителю.

Ну а мы же просто жрали готовые конфеты. Хотя горячий шоколад выглядел привлекательнее.