Спасти или уничтожить

– И что? Не вполне понимаю мысль!

– Своим авантюризмом они могут поставить под удар своих товарищей и косвенно успех всего дела.

– Это все общие слова, а мы их недавно наслушались, – голос Берии стал жестче. – Идет война, жертвы, смерти, разрушения неизбежны, и мы не можем отвлекаться на общие рассуждения.

– Есть неизбежные жертвы, а есть просто поспешность, ничем не мотивированная. Поэтому я предлагаю продумать связь таких групп с партизанскими отрядами, действующими в районах возможного нахождения грузовиков.

Берия вскинул голову, внимательно посмотрел на Меркулова:

– Вот это идея! Она заслуживает внимания, и внимания самого серьезного! Партизаны, конечно, знают местность много лучше, чем любой военный или чекист, побывавший там, а, с другой стороны, человек, прошедший там с боями, дополнит это знание местности своими знаниями и, что еще важнее, переживаниями, эмоциями!

Берия поднялся, прошелся по кабинету молча, но было ясно, что он обдумывает сказанное хозяином кабинета.

– Подготовьте ваши предложения на страницу-полторы, я доложу в ГКО.

Меркулов заметил, что в последнее время (недели три-четыре) Берия почти говорил не «доложу товарищу Сталину», а «доложу в ГКО», и понимал – растет человек! А если он растет, то надо ему помогать, потом сторицей окупится!

К записке, которую Меркулов готовил сам, был приложен список семнадцати партизанских отрядов, действовавших в тех местах. Особым порядком он указал еще четыре, к созданию которых ни НКВД, ни наркомат обороны, ни Москва вообще не имели никакого отношения.

На вопрос Берии, который попросил лично доставить записку, Меркулов ответил откровенно, как коллеге и товарищу:

– Все, что проходит через Москву, может быть известно и противнику. А эти отряды – наш секрет.

Просмотрев все и задав вопросы, Берия Меркулова отпустил со словами «сообщу о принятом решении», но через несколько дней перезвонил, сообщил, когда надо быть в Кремле.

Сталин беседу начал с того, что вспомнил советско-польскую войну, но совершенно не упоминал ни свое участие в ней, как члена Реввоенсовета Западного фронта, ни Тухачевского, который командовал фронтом.

Сталин говорил о пространствах, о лесах, о равнинах. Говорил обстоятельно, со знанием дела, и заключил:

– Это правильно, что вы будете использовать местных жителей. Но надо иметь в виду ряд немаловажных обстоятельств.

Сталин закончил набивать трубку, стал ее раскуривать.