Шпага генерала Раевского. Исторические рассказы для детей

– Маменька, я хочу вам сказать…

– Что? Что сказать?

– Я хочу вам сказать… – Николенька замешкался на мгновение, но затем твердо выговорил. – Хочу сказать, что пес Тимка не виноват совсем в краже из погреба.

– Как же, не виноват! Кому же еще, как не ему колбасами лакомиться?

– Маменька, это я виноват. Вернее… я не один был. Но виноват только я.

– Да как же ты, дорогуша, в погреб-то пробрался?

И Николенька рассказал все, как было, только главный заводилой вывел себя, а Петрушу и Кирюшу, будто, он сам уговорил идти с ним.

Конечно, маменька рассердилась. Тимку тотчас выпустили. Николеньку наказали. Три дня сидел он под домашним арестом, никуда не выходил из комнаты, сладкого ему не давали. Но Петрушу и Кирюшу не тронули. Только их мать отругала на кухне, да дядька Ефим потаскал за уши, и то, не больно.

Александр, узнав о происшедшем, ничего не сказал. Но когда через три дня арест был снят, за обедом он пододвинул Николеньке свою порцию фруктового желе.

– На вот, – прошептал он, – Молодец, горжусь.

Николенька ничего не ответил. Он был очень рад похвале брата.

УРОК ГРАММАТИКИ

Вскоре, мосье Тильон стал давать специальные уроки и Николеньке. Послеобеденное время полагалось проводить, изучая науки. Мосье Тильон заходил в Николенькину комнату, раскладывал на диване подушки, ложился на спину и, заложив руки за голову, говорил:

– Ну-с, сегодня у нас урок французской грамматики. Открываем книгу на странице тридцать четвертой и читаем…

Убедившись, что Николенька взял книгу и начал ее листать, мосье Тильон закрывал глаза и через минуту мирно храпел.

Вот тут было Николеньке простору. Он по обыкновению откладывал книгу, открывал окно и выпрыгивал наружу. Пока спит гувернер, можно заняться своими делами. Какими? Ну хоть, к примеру, пойти за ограду в поле, где конюх Сидорка пасет табун лошадей.

– А-а, идешь. Опять будешь нынче просить поездить на вороном? – спросит Сидорка, пощелкивая арапником.

– Буду…

– Так давай скоренько, пока никто не видит.

Николенька вскакивал на вороного жеребчика и носился по поляне, пока Сидорка не кричал ему:

– Хватит, хватит? А то заругают…

Николенька спрыгивал с лошади, доставал две конфекты. Одну протягивал Сидорке, другую – на ладони – подносил к лошадиной морде. Жеребчик брал конфекту осторожно, мокрыми губами обмусоливал пальцы и обдавал руку теплым дыханием…

А можно было пойти в сад и там найти сторожку.