Империя. Книга 1

Но русское общество, включая передовых мыслителей, оказалось не готово к бремени первой державы мира, бремени Империи, по праву определяющей картину жизни на огромных пространствах. Ею было повержено войско, которое несло на своих знаменах идеи масонов и вольтерьянцев – «свободу, равенство, братство» (лозунг либералов со времен французской революции и до наших дней). Но за предшествующее столетие русское общество само успело сильно проникнуться этими идеями. Русские умы, следуя за европейскими мыслителями, сделались их эпигонами.

Начиная с Петра I, Россия стремилась лишь встать в один ряд с другими европейскими державами. Затем, при Екатерине II, Россия оказалась ведущей европейской державой, но именно европейской: в идеологическом отношении она была подчинена Европе, была ее органической частью. Русские дворяне говорили по-французски и верили в идеи европейского Просвещения XVIII века. Собственный православный русский народ был для них чужим.

Идеи масонов-просветителей неизбежно вели Запад к грандиозной катастрофе.

И чудовище революции утопило в крови старую Европу. Во Франции и других странах жертвами нового масонского порядка стали сотни тысяч людей. Церкви была объявлена настоящая война – тысячи храмов и монастырей были разрушены. В школах воцарился атеизм.

Россия разгромила Наполеона, который считал, что русские крестьяне поддержат его как освободителя от крепостного рабства. Но русский народ не пожелал воли от Антихриста и поднял за своего, говорящего по-французски царя, «дубину народной войны».

Александр I, воспитанный швейцарским республиканцем Лагарпом, отозвался на эту искреннюю веру своих подданных. Он обратился к Богу, стал настоящим христианином и запретил масонство как рассадник революции.

Император Александр I даровал Европе мир, создав Священный союз, который скреплялся христианской идеей. Учреждение союза монархов, которые должны были удерживать Европу от новых революционных потрясений, сопровождалось декларацией важного принципа: «Три союзные государя почитают себя, яко поставленными от Провидения для укрепления тремя единаго семейства отраслями, а именно Австрией, Пруссией и Россией, исповедая, таким образом, что Самодержец народа христианскаго, коего они и их подданные составляют часть, не иной подлинно есть, как Тот, Кому собственно принадлежит держава, поелику в Нем едином обретаются сокровища любви, ведения и премудрости безконечныя, т.

 е.