Империя. Третий Рим. Книга 2

] в Виттенберге и выразили свою радость по поводу того, что христиане теперь погрузились в иудейское предание; они высказали надежду, лелеемую многими евреями, что в результате Реформации христиане начнут массово переходить в иудаизм. Лютер, естественно, выразил прямо противоположное желание»[19 - Newman L. Jewish Influence On Christian Reform Movements / L. Newman. – NewYork, 1925. Перевод Малофеева К. В.].

Осознав истинные цели иудеев, Лютер разочаровался в еврейской поддержке Реформации. Говоря об этом, Л.

 Ньюман проводит параллель с зарождением Ислама: «Движение Лютера, так же, как и… [движение, – К. М.] Мухаммеда, началось с возвращения к еврейским ценностям, но в каждом случае новая вера быстро расходилась со своими первоначальными основаниями и становилось полностью независимой. Каждый раз торжествовал национальный элемент: …движение Мухаммеда стало арабо-семитским, Лютера – германо-тевтонским; иудаизм оставался неукоснительно еврейским»[20 - Там же.].

Ханаану не удалось явно возглавить лютеранство, хотя еврейский историк Самуил Уске из Феррары (Италия) в трактате «Утешение скорбям Израиля» в 1553 году выдвинул предположение о том, что лютеране вышли из общин марранов, бывших евреев, и альбигойцев юга Франции: «…тот край был усеян еврейским семенем, и многие потомки этих иудеев, наверное, до сих пор чувствуют себя стесненными, исповедуя веру, которую их предки приняли столь неохотно.

Не так уж невероятно предположить, что от этих людей происходят лютеране, объявившиеся по всему христианскому миру…»[21 - Там же. ]. Как бы то ни было, учение Лютера оказалось подходящим инструментом для внедрения ханаанских ценностей в христианскую общину Европы.

Цюрихский священник Ульрих Цвингли пошел дальше Лютера. Он отрицал не только Священное предание святых отцов, но и церковные таинства как таковые. Цвингли серьезно занимался древнееврейским языком и литературой. По его инициативе был предпринят перевод Библии на швейцарский диалект немецкого языка (так называемая «Цюрихская Библия»), при этом Ветхий Завет переводился с еврейского оригинала.

На мировоззрение Цвингли также большое влияние оказал первый каббалист Возрождения Пико делла Мирандола. Л. Ньюман пишет: «Очевидно, что Цвингли значительно заимствовал из Пико делла Мирандолы. Реформатор, еще будучи учителем в Базеле, принял некоторые из его тезисов… Папа Иннокентий VIII запретил их обсуждать, и тринадцать из них были осуждены.