1000 боевых вылетов. «Ночной ведьмак»

Не нежностью красок, не грозным величием облаков, не золотом закатов и не прелестью зарождающегося утра, нет! Манило своей непознанностью, беспредельной высотой и непонятной упругостью, которая свободно держала птиц и бумажных змеев.

Первый полет запомнился на всю жизнь. Закончился он печально. Старик-сосед не понял стремления мальчишеской души познать непознанное. Мое появление в его саду, по-видимому, навело его на практические рассуждения (шла пора созревания яблок) и еще более практические мероприятия: старик отстегал меня крапивой… А дома мать поставила в угол, наказав за уничтоженный зонтик: не получился из него парашют, он вывернулся наизнанку, едва мои ноги отделились от крыши!.

.

В моем сердце еще не успел зародиться страх. Наоборот, неудачный «полет» вызвал новый прилив энергии, и, стоя в углу, я обдумывал план освоения на этот раз уже дедушкиного зонтика.

Но не всем планам суждено сбываться. Через день меня отвели в школу, и новые впечатления на какое-то время отдалили планы освоения неба.

Первый школьный год пролетел незаметно. В таком же стремительном темпе пролетали второй, третий, четвертый, пятый. И здесь непознанное властно вошло в класс в образе чудаковатого весельчака учителя физики. Ах, сколько различных «почему» приходилось объяснять нашему доброму физику! А сколько дополнительных вопросов вызывали его ответы! И, по крупицам отдавая свои знания, он осторожно лепил наше неорганизованное сознание, развивал способность многое познавать своим умом. И как-то незаметно пришло главное для меня: почему летает самолет, планер? После уроков я оставался в школе и старался постичь это самое «почему».

Тогда же началось строительство моделей самолетов. И кто бы мог предположить, что для многих из нас это было первым шагом на длинном пути освоения неба.

Увлечение моделями прошло в один день. Раз и навсегда. Как-то вдвоем с приятелем Мишей Толкачевым, сияющие и переполненные гордостью, мы тащили в школу модель самолета «Максим Горький», по тем временам машины высшего класса.

Неподалеку от школы нас остановили два военных летчика. Они с любопытством осмотрели модель, похвалили нас, и тут же один из них спросил:

– Как, хлопцы, наверное, мечтаете стать летчиками?

Что за вопрос! Кто из мальчишек не мечтает стать летчиком! Но тут судьба, если не считать падения с крыши и крапивного нравоучения, преподнесла мне первый удар. Тот же летчик сказал:

– Вот этого, – кивок головы в сторону Миши, – хоть сейчас в авиацию.