Жизнь, написанная от руки. Дневник петербургского священника

Погребенного прикрывали этими лопатками, как щитами. Умершего хранила сила великого мамонта.

И вот как раз подобная удивительная могила – похожие на лопасти корабельного винта лопатки мамонта, прикрывающие прах древнего кроманьонца.

В музее, в отделе начала XX века, много добрых деталей. Например, дореволюционное домино (дети этим летом как раз научились играть в домино), расписные пасхальные яйца, глиняный чан (в полтора роста человека) для варки пива и проч.

Но самое интересное – интерьер кооперативной лавки 20-х годов XX века.

Примусы, самовары, штабелями хозяйственное мыло, на отдельной полке нитки и иголки. Буханки хлеба, окорок, яйца в корзинке, огромный рак, много-много всего, матово мерцают зеленые бутылки, запотевшие крынки со сливками. Все это – за стеклом, там мерцает тусклая лампочка, все настоящее, старинное. В эту лавку есть и дверь, но она закрыта на замок. Такой маленький мир создан.

Дети (четверо), прильнув к стеклу, благоговейно все это рассматривают и мечтают: вот бы попасть туда и там поиграть в магазин.

Уля: Папа, а нас могут туда пустить?

Я: Нет, кто мы такие, чтоб нас туда пускали?..

Уля: А кого могут?

Я: Думаю, что, если Путин приедет и захочет войти, его впустят.

Уля с гордостью поворачивается к девочкам (детям о. В.) и говорит:

– Путин – это так зовут нашего президента.

Юля, младшая дочка о. В., спрашивает:

– А если наш президент приедет, его пустят?

Я: Пустят.

Уля думает, потом говорит:

– А если сказать, что мы дети Путина, нас пустят?

Юля перебивает:

– Отец Константин, тогда скажите, что мы дети Кучмы.

Вечером Лиза спрашивает Улю:

– Что тебе больше всего понравилось в музее? Назови только две вещи.

Уля (7 лет):

– Череп и древнее домино. (Под черепом Уля разумела скелет из погребений.)

28 августа 2004

Днепропетровск. 12 часов ночи

Сегодня мы хотели уехать в Петербург, но не получилось. С билетами было невероятно сложно, все едут с Украины домой, к началу учебного года, все раскуплено уже месяц назад.

Через людей, у которых мы живем, вышли на начальника железнодорожного вокзала.

Сложили и вынесли вещи, простились, но вдруг, за час до отправления, все изменилось. Наши билеты (личная бронь начальника вокзала) затребовал губернатор для своих родственников.

Так мы остались в Днепропетровске еще на несколько дней. Только что уложил всех спать.