Битва за ясли господни

Однако уже на следующий день граф Титов доложил, что в Босфоре появились английские пароходы и купеческие шхуны, загруженные оружием и боеприпасами для кавказских горцев. Николай I тут же приказал послать еще одну эскадру под командованием контр-адмирала Новосельского в составе 7 кораблей с задачей войти в подчинение вице-адмиралу Нахимову и действовать объединенной эскадрой в зависимости от условий.

Эскадра вице-адмирала Нахимова имела в своем составе семи фрегатов, два корвета и один щлюп. Еще четыре военных парохода стояли в Севастополе и находились в распоряжении вице-адмирала Корнилова в готовности выйти в море, если понадобится, на помощь эскадре вице-адмирала Нахимова.

Делиться своими тревогами с императрицей Николай Павлович не стал. «Не женского ума это дело…» – решил он.

…Вызов к государю в неурочное время встревожил Нессельроде не на шутку.

О том, что он будет приглашен во Дворец, ему стало известно еще с вечера. Нессельроде передумал все. Первым делом прикинул в уме: «Не Титов ли что донес?» Хотел вызвать к себе Титова и аккуратно узнать, но решил, что слишком много чести будет для него.

Ночь спал плохо, а утром попросил супругу, чтобы она перекрестила его в спину, и поехал в Зимний. Уже по дороге вдруг вспомнил о письме, отправленном накануне Венскому правительству. В нем он спрашивал, как отнесутся в Вене, если Россия провозгласит независимость сербов, болгар и Дунайских княжеств.

Нессельроде видел в провозглашении независимости этих территорий единственная возможность заручиться поддержкой славян и обеспечить России военный Союз на все случаи жизни.

Государь о письме не знал. Мог знать только Титов…

Николай I принял Нессельроде в своем рабочем кабинете. Предложил ему присесть в кресло, стоящее рядом со столом, сам не сел, а прошел к окну и с минуту смотрел на серую пустынную площадь перед Дворцом затем, не оборачиваясь к канцлеру, неожиданно спросил.

– Карл Васильевич, контр-адмирал Новосельский отплыл из Севастополя?

– Да, ваша светлость.

– Я вот о чем подумал, – проговорил государь, отойдя от окна. – Если Нахимов, к примеру, атакует неприятельский флот, не вызовет ли это раздражение у англичан и французов?

Нессельроде об этом и сам уже думал.

– Если вызовет только раздражение – это полбеды, ваше величество.– осторожно ответил он.

Николай I остановился напротив Нессельроде и сверху вниз как-то странно посмотрел на него. От этого взгляда Нессельроде стало не по себе.