Битва за ясли господни

Из всех береговых батарей только две продолжали еще стрелять калеными ядрами по русским кораблям, не причиняя им особого вреда.

Вице-адмирал Нахимов отдал приказ командирам кораблей «Парижу» и «Ростиславу» заставить замолчать береговые батареи. Не прошло и получаса, как береговые батареи были разрушены.

Около 4-х часов дня в бухту вошли пароходы под командованием генерал адъютанта Корнилова и были встречены громким «Ура!!!» матросами всей эскадры, изрядно пострадавшей, но по-прежнему грозной.

Перед глазами Корнилова предстала жуткая картина полного разгрома турецкого флота.

Купеческие суда и два транспорта затонули у причалов от попадания в них ядер. Пароход « Эрекли» горел и, когда «Одесса» входил в бухту, турецкий пароход взорвался. Его горящие обломки долетели до городских строений, и в Синопе начался пожар. Держались на плаву только фрегаты «Дамиад», «Ауни-Аллах» и «Несими-Зефер», а также корвет «Фейзи-Меабур», с которых уже начали свозить раненых и пленных турецких матросов.

По прибытию на флагман «Императрица Мария» вице-адмирала Корнилова и контр-адмирала Новосильского, было принято решение направить в город парламентеров и сообщить городским властям, что русская эскадра пришла для истребления военного флота.

Городу не будет принесен вред.

Затем Нахимов пригласил Новосильского и Корнилова к скромно накрытому столу.

Однако не прошло и получаса, как в кают-компанию вошел адъютант Нахимова и доложил, что на «Императрицу Марию» доставили пленного командующего турецким флотом Осман-пашу, а также командиров фрегата «Фазли-Аллах» и корвета «Файзе-Меобур».

– А где остальные? – спросил Нахимов.

– Убиты, или в тяжелом состоянии, Павел Степанович, – ответил адъютант.

– Ну, бог с ними… Осман-пашу ко мне. Остальные меня не интересуют… – и чему-то усмехнувшись, добавил, обращаясь к Корнилову и Новосильскому: – Вот как выходит… Жизнь даёт один только бог, а отнимают её кому не лень.

…К ночи, прибывшие из Севастополя пароходы, отбуксировали в море горящие турецкие корабли, чтобы с переменой направления ветра, пылающие костры не нанесло на русскую эскадру.

А с утра экипажи кораблей притупили к ремонту поврежденных ренгоутов и такелажей и заделке пробоин в бортах и на палубах.

Нахимов приказал перенести свой флагманский флаг на корабль «Великий князь Константин»

Фрегат «Императрица Мария» сильно пострадал, было решено, что в Севастополь он пойдет на буксире парохода «Одесса».

В ночь на 19 ноября погода устоялась.