Бусо

Убедившись, что пламя погребального костра хорошо разгорелось, Като скомандовал выдвигаться домой.

Глава 10

Когда впереди показались башни замка Фукума, самурай окликнул иезуита:

– Гуситаву Дакунирэ, – с трудом выдал он японизированную версию его имени, – я хочу поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь.

– Это был мой долг, как человека и… христианина, – склонил голову монах.

– Теперь у меня долг перед тобой. Никто не ведает, что ждёт его завтра, но я хочу, чтобы ты знал – я всегда буду помнить, кому обязан жизнью, – и его голова, пусть на долю секунды, но всё же склонилась в ответ.

У ворот их поджидал небольшой отряд гарнизонной охраны, который возглавлял сам Окада Кадзуко.

– Като Масасигэ! – высокопарно произнёс он, и самурай тут же внутренне напрягся. – Ты обвиняешься в государственной измене. На основании данных мне господином Симодой полномочий я заключаю тебя под стражу до его прибытия. Тебе надлежит сдать оружие и проследовать за мной.

– Что это значит? – спросил Като, кладя ладонь на рукоять меча и едва сдерживая гнев.

 – Какая ещё, к демонам, измена?!

Увидев этот жест, Окада мгновенно схватился за свою катану и даже немного вытащил её из ножен. Его верная тень Иноэ также наполовину обнажил клинок, а десяток асигару наклонили копья вперёд. Второй сопровождающий Окаду самурай – а это был Такахаси – тоже положил руку на меч, но с явным запозданием.

– У меня есть доказательства, что ты сочувствуешь христианам! – заявил Окада, повышая голос.

 – Значит, ты виновен в измене, и тебя следует судить! Я заключаю тебя под стражу до прибытия господина Симоды!

– Какое ещё сочувствие, болван? – рассвирепел Като. – Ты совсем рехнулся? Этого кириситану под моё начало отдал сам господин Симода!

Но Окада, даже недослушав, истерично прокричал команду, асигару шагнули вперёд, и Като медленно убрал руку с оружия. Глупо было погибать сейчас, хотя снести башку этому идиоту он всё равно успел бы. Наверное.

– Ты совершаешь ошибку! – предпринял он последнюю попытку.

 – У меня есть письменный приказ от самого господина Куроды! Намбандзин помогал нам искать…

– Эта христианская свинья должна умереть! – визгливо оборвал его Окада. – А ты отпустил его, и даже велел накормить в самой приличной гостинице города! Твой сообщник, купчишка Рокуро, уже всё нам рассказал. Взять кириситану! – скомандовал он.

Гуштаву стащили с лошади и рывком поставили на колени. Ухмыляясь мерзкой улыбкой, Окада достал меч.