Под сенью жёлтого дракона. Том 2

К тому же у Владимирова, вдобавок ко всему, ещё и начался приступ застарелой почечной болезни и он, первый раз за всё время пребывания в Яньани, слег в постель. Уже поздно вечером приехал Орлов. Увидел Владимирова в постели и всё понял. Из своего чемоданчика достал какой-то порошок, развёл в стакане тёплой воды и заставил Владимирова выпить. Боль постепенно стала отпускать. Владимиров попытался даже встать с постели, но Орлов запротестовал.

– До утра никаких подъёмов! – сказал он.

…Было около одиннадцати часов вечера, когда Риммар записал сообщение Совинформбюро. В нём говорилось о проведённом в Москве салюте в честь прорыва войсками Четвёртого Украинского фронта обороны немцев на Перекопском перешейке и на Сиваше. Риммар постучал в дверь Владимирова, чтобы сообщить о последней новости.

– Пётр Парфёнович, вы не спите? – тихо спросил он, приоткрыв дверь.

– Нет, Коля. Заходи…

– Только что передали: наши прорвали оборону немцев на Перекопском перешейке и форсировали Сиваш! – не заходя в комнату, доложил Риммар.

– Вот и хорошо… – ответил Владимиров. – Значит, ворота в Крым открыты… Теперь будем ждать, когда немцы побегут из Крыма… – И тут же спросил: – А Андрей Яковлевич спит?

– Нет, – ответил Риммар. – Дверь в его комнату открыта, а его нет… Наверное, на улице…

Прошло ещё с полчаса, а Орлов не появлялся.

– Коля, выйди, посмотри, где он.

Риммар вышел из дома, но через несколько минут вбежал в дом и растерянно сказал:

– Пётр Парфёнович!.. Он возле ворот лежит!.. Я его окликнул, а он не шевелится…

Владимиров бросился из дома и увидел у ворот Орлова. Он лежал на боку и не двигался. Владимиров проверил пульс у Орлова. Пульс прослушивался.

– Слава богу!.. Живой!.

Вдвоём с Риммаром они осторожно подняли Орлова с земли, перенесли в дом и положили на кровать. Орлов тихо застонал и открыл глаза. Некоторое время с недоумением смотрел на них, затем спросил:

– Живой я, или уже в раю?

– Ну и шуточки у тебя, Андрей Яковлевич! – с облегчением проговорил Владимиров. – Что случилось?

Орлов наморщил лоб.

– Не знаю… – и взялся обеими руками за голову.