Под сенью жёлтого дракона. Том 2

В ней Мао Цзэдун выражал, как он и говорил, благодарности Димитрову и просил понять политику, проводимую руководством Особого района, а также излагал проблемы, которые в ближайшее время будет решать ЦК КПК по укреплению рядов партии на основе сплочения и единства. Упоминал и имя Ван Мина, как своего соратника. И заканчивалась телеграмма словами: «…По отношению к Гоминьдану наша позиция остаётся неизменной: в её основе заложена необходимость укрепления единого фронта против японских фашистов».

Прочитав телеграмму до конца, Владимиров отнёс её Риммару.

– Отправь на имя Димитрова… – сказал он.

– Шифровать? – уточнил Риммар.

– Не надо, Коля… Эта телеграмма не нуждается в шифровке…

3

Уже вечером Владимиров не без удивления узнал от Орлова, что в этот же день Мао Цзэдун навестил и Ван Мина. Об этом сообщила Орлову Роза Владимировна.

– …Она сказала, что Мао пробыл у них больше часа, пил чай с ними и пожелал её мужу скорейшего выздоровления, чтобы приступить к работе. Вот так, Пётр Парфёнович! – сделал заключение Орлов.

Не сдержался и спросил: – Что бы это могло значить?

Владимиров ответил не сразу: было на чем задуматься. Два визита Мао в один день: сначала сюда, затем к Ван Мину… И телеграмма Димитрову… Всё это могло означать: или Мао лавирует, или серьёзно намерен пересмотреть своё отношение к антияпонскому фронту, и к так называемой «Московской группе».

– Ты знаешь, Андрей Яковлевич, – начал медленно говорить Владимиров, – тут всё возможно. И потому какие-либо выводы, по-моему, делать рано…

…Девятого января приехала Цзян Цин.

Владимиров помог ей снять меховую куртку. Шапку Цзян Цин снимать не стала, и Владимиров догадался: она приехала не на долго. И, словно в подтверждение его догадки, Цзян Цин сказала.

– …Я на несколько минут… Но сначала скажите, как вам опера? Понравилась? Тогда вы быстро ушли, а в прошлый раз я просто не могла к вам подойти…

– Опера прекрасная, – ответил Владимиров.

Цзян Цин оживилась и в её глазах загорелись искорки.

– Помните, я как-то говорила вам о поэте ханьской эпохи Сыма Сянжу? Именно в то время в Китае появились и прекрасные оперы, первые крупные произведения художественной прозы, и даже книги о фантастических приключениях. Не верите? – на лице Цзян Цин появилось нарочито-обиженное выражение.

– Верно, – ответил Владимиров. – Вам не верить я не могу…

Цзян Цин бросила взгляд на настенные часы, вздохнула, и лукавое выражение на её лице сменилось на грустное.