Россия – Уроки на завтра

Трамп возмущался: 33 млрд дали Пакистану на ликвидацию террористов, а они целы и невредимы, совершают рейды. На бездумные вторжения в другие страны региона ушли триллионы.

– Куда же девалась способность вести большие игры?

– Самонадеянность от вседозволенности. Мир воспринимается ими как Дикий Запад, где шериф вправе устанавливать законы по своему разумению. Это начинает пугать уже и союзников, которые устали от авантюр и поговаривают о собственной армии. Вторая причина в том, что после Кеннеди политика перестала играть самостоятельную роль в обществе и обслуживает исключительно интересы транснациональных монополий.

Великие политики не только не нужны, но и мешают. После Рейгана и Тэтчер не появилось значительных фигур. Да и их можно признать таковыми, рассматривая на фоне Горбачёва, а не Черчилля. Между тем мир быстро меняется. Измельчавшая западная элита не способна ответить на новые вызовы. Она попала в афганский капкан, который в своё время поставила своим противникам. Посеяв ветер исламского терроризма, Запад пожинает бурю в виде многочисленных конфликтов и гигантских волн беженцев. Игра не окончена, объявлять победителей рано.

11. Хочу покаяться!

Только объясните, как и за что

Всё чаще звучат заявления, что без коллективного покаяния в России никогда ничего не наладится. И аргумент приводится железный: вон, мол, немцы за нацизм покаялись – и как живут. Может, и нам так же стоит?

Ели в этом весь секрет счастливой жизни, то почему бы и нет, в самом деле? Хотя по религиозным канонам покаяние – дело глубоко личное, предполагающее раскаяние в каком-то деянии.

Но давайте попробуем.

Прежде всего стоит уточнить, что для коллективного покаяния требуется такая же общая, коллективная, вина. Существует ли она? Возьмём ставящийся в пример немецкий вариант. Выбрали Гитлера отнюдь не большинство немцев, власть он потом просто узурпировал. И далеко не все смирились с его режимом. Кстати, даже Сталин и тот призывал не отождествлять немецкий народ и фашизм.

Собственно, поэтому после окончания войны покаяния от немцев и не требовали. Даже Израиль раскололся, обсуждая вопрос, стоит ли принимать германские репарации за холокост. Евреи понимают, что народ – это не однородная масса. Поэтому не выдвигают огульные обвинения даже тем народам, чьи представители особенно поусердствовали в геноциде. Другой вопрос, если геноцид, устроенный некогда предками, нынче преподносится как героизм.