Солдатами не рождаются

Артиллерист жался: в предчувствии предстоящего наступления не хотел расходовать на частную задачу ничего сверх строго необходимого. Вдруг потом не пополнят до нормы!

– Не жмотничайте! – сердито сказал Серпилин. – Ночью на снарядах пожмотничали, а людей потеряли.

– Я не жмотничал, – возразил артиллерист. – У нас огня не запрашивали.

– То-то и оно, что не запрашивали. У вас огня не запрашивали, а людей в огонь бросили и сожгли. Маскируемся, говорим про пехоту по телефонам: спички, палочки! Немцы, если не полные дураки, давно это кодирование не хуже нас с вами знают.

А если вдуматься, то даже и для кода слова какие-то, черт их знает, скверные: «Спички, палочки…» Сами себя к равнодушию приучаем!

Он помолчал и строго сказал артиллеристу, что обеспечить предстоящий бой сверхметким огнем – дело его совести. Батальон и так уже понес потери. А у солдата, когда он в атаку поднялся, щита нет. Полушубок, да гимнастерка, да нательное белье, а под нательным бельем – тело, а в него пуля летит.

– Ваша поддержка огнем – вот и весь его щит.

Другого щита у него нет.

– Товарищ генерал, по-моему… – обиженно начал артиллерист.

– По-вашему, по-вашему… По-вашему, вы хороший командир полка, и по-моему тоже – хороший. Потому и делюсь с вами мыслями, считаю, что поймете меня.

– Все будет сделано, товарищ генерал, – сказал артиллерист. – Только, откровенно говоря, боюсь, не пополнят комплект перед большим наступлением.

– Как ни трудно, а пополнят, – уверенно сказал Серпилин.

Он и в самом деле был уверен в этом.

Со Сталинградом пора кончать. Хотя другие фронты продолжают успешно наступать, но их силы тоже не безграничны; чем дальше они уходят на запад, тем острее потребность высвободить в помощь им те семь армий, что заняты здесь, в тылу вокруг Сталинграда.

Серпилин подумал о завершении Сталинградской операции как о реальном и теперь уже недалеком будущем. Для него, Серпилина, это будет третьим кругом его жизни на войне: первый – от Могилева и до выхода из окружения под Ельней, второй – под Москвой, от назначения на дивизию и до снятия, третий завершится здесь, в Сталинграде.

А потом – пополнения, эшелоны, переброска на другие фронты – начнется новый круг, четвертый.

«И этот четвертый круг…» Он снова подумал о жене.

Да, конечно, она просила, чтобы ему ничего не сообщали. А ему все-таки сообщили. Она как-то однажды сказала ему, что если ей судьба умереть, то лучше, чтобы это случилось, когда его не будет рядом.