Прорыв

Выход у Шершнева остается один – принять бой. Вот. – Потопейко протянул Рыжову крохотное устройство – маячок. – Прилепишь майору на броню, чтобы снайпера целью не ошиблись. Как только его снимут, поставь помехи. Чтоб на записи событий все выглядело чисто. Наемники его в «жестянку» утащат, там и бросят. Остальное доделают скорги. Понял?

Рыжов усмехнулся. «Надо взять на заметку. Потопейко сволочь еще та. Может и со мной когда-нибудь такой же фокус выкинуть».

– Ладно, сделаю.

– Вот и ладно.

Нам проблемы не нужны. Бизнес налажен, зачем лишних людей в него вводить?

– Все, пошел я. – Рыжов спрятал маячок и, развернувшись, зашагал назад, к колонне.

* * *

Через полчаса конвой, наконец, начал движение.

Сразу за металлическими холмами дорога сворачивала вправо.

– Идем параллельно Барьеру, через два километра – блокпост. Сегодня там дежурит наша смена.

Шершнев кивнул. Он заранее изучил маршрут. Преодоление гравитационной аномалии возможно лишь на узких участках, где инженерные войска укрепили сохранившиеся дороги, приспособив их для продвижения тяжелой техники.

– Лейтенант, принимай командование, – неожиданно приказал он. – Я наблюдаю.

«Вот тварь…» – Рыжов похолодел. Похоже, незамысловатый план старшины трещал по швам.

– Будете наблюдать из тактического отсека? – Лейтенант постарался, чтобы вопрос прозвучал насмешливо.

– Пока ограничусь телеметрией. Дальше посмотрим, – не отреагировав на колкость, спокойно ответил Шершнев.

Конвой двигался медленно. Скорость самоходной платформы не превышала пяти километров в час, и до блокпоста добрались только к одиннадцати часам утра.

Дорога плавно повернула, и стена Барьера вдруг начала неумолимо приближаться.

Перед блокпостом почва вздымалась первой волной искажений. Серая лента дороги плавно изгибалась, поднимаясь на возвышенность, и исчезала в мутной клубящейся субстанции.

«Граница другого мира», – невольно подумал Иван.

Многие понятия, которыми спокойно оперировали рядовые бойцы, пока что не находили адекватного отклика в его сознании. Он чувствовал необычное нервное напряжение, серая клубящаяся стена обещала неведомое, как ориентироваться, если видимость не превышает полуметра, а двигаться придется практически в границах сплошной облачности?

Надежда только на приборы?

Он перевел взгляд на голографический экран.

Сканеры работали исправно.