Аджимушкай. Непобежденный гарнизон. Пьеса в 6 актах

Я все понимаю, Иван Павлович, все будет в полном ажуре.

Парахин. Положение наше трудное, но временное. Скоро наши войска перейдут в наступление и освободят Крым. Рядом с нами сражается Севастополь. Мы не одни… Сейчас устанавливаем связь с Таманью, чтобы скоординировать действия для успешной высадки десанта, и для нашего удара с тыла. Так что, немного потерпеть осталось. Главное не расслабляться. Собраться, сжаться в кулак, сплавиться в стальной стержень, несмотря ни на что. И победить! Обязательно победить! Другого расклада быть не может.

Желтовский. Непременно победим. Мы их сильнее духом. И это главное.

А знаете, я после войны, стану наверно шеф-поваром или директором какого-нибудь ресторана. И я Вас приглашаю. Я вас такими блюдами угощу, о каких и в Париже не видывали!

Парахин. Дорогой ты мой человек! Ты здесь народ накорми, а потом я с тобой хоть куда пойду! Хоть в ресторан, хоть на набережную. Потом все что угодно.

Желтовский. Не сомневайтесь, товарищ комиссар, от голода никто не пострадает!

Парахин.

Желтовский. Обязательно, Иван Павлович! Мы не подведем! Как говорится… «Это невозможно!» – сказала Причина. «Это безрассудно!» – заметил Опыт. «Это бесполезно!» – отрезала Гордость. «Попробуй…» – шепнула Мечта!

Парахин. Верно. Удачи и терпения!

Желтовский. Все будет замечательно, как поют у нас в Одессе:

«Все будет хорошо.

К чему такие спешки?

Все будет хорошо.

И в дамки выйдут пешки.

И будет шум и гам.

И будет счет деньгам.

И дождички пойдут по четвергам!»

Сцена 5

25 мая 1942 г. Каменоломни. Небольшой казарменный отсек недалеко от штаба. Ефремов лежит на нарах, засыпает. Неожиданно входит Белов.

Белов. Коля?

Ефремов. (с трудом поднимаясь и соображая) Чего?

Белов. Оружие поступившее мне надо получить.

Ефремов. Товарищ старший лейтенант, ночь на дворе…

Белов. Здесь всегда ночь. Нам, что завтра, кулаками немца бить? Давай, дорогой, бери бумаги, прогуляемся до склада! А потом, отдыхай на здоровье! Народ ждет, волнуется!

Ефремов.

Белов. Коля, у меня и без этого забот хватает, я своих уже к складу отправил, давай, шинель накидывай, фуражку нахлобучивай и потопали!

Ефремов. Ох, Николай Николаевич, за что ж Вы меня так любите!

Белов. За проворность и исполнительность.

Ефремов. Я уже понял.