Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. Гражданский долг

Центр содействия, куда направлялись вологодские сотрудники, именовался Фрунзенским, по району дислокации. Всего город был разделён на четыре участка: Фрунзенский, Куйбышевский, Фабричный и Староремесленный, имея, соответственно четыре РОВД и четыре Центра Содействия. Силовую поддержку всех спецопераций (если таковые будут) сотрудников КМ обеспечивают бойцы череповецкого ОМОНа, которые уже на месте. Охрану периметра ПВД будут осуществлять милиционеры ППС[8 - ППС – патрульно-постовая служба.], входящие в блок МОБ и едущие в соседнем вагоне.

По мнению руководства УВД сорока человек на эти цели должно было хватить. В случае необходимости, задействуется комендантская рота.

В Ханкале, личный состав, весело и дружно, разгружает вагоны и, также, на бодряке, дождавшись «коробочек», пристраивает к ним в колонну, сгруженные УАЗы и «пилит» к ПВД. Просто и конкретно.

Поезд замедлил ход и практически остановился. В панораме обзора появилась неширокая линия реки. «Терек», понял Костя. Тут же, практически вплотную к вагонам, вырос пост охраны моста.

За линией мешков с песком показалась чумазая солдатская физиономия. С детской непосредственностью воин в нахлобученной каске – угроза НАТО – помахал проходящему поезду. Вторую руку боец по-хозяйски положил на стоящий рядом пулемёт.

Осторожно, словно переступая шпалы моста, состав перебрался на другой берег. Вот теперь можно напрягаться. За Тереком уже немного другая ситуация. Катаев, Долгов и любой другой «второход» это точно знали.

Глава II

Город встречал апрельским солнцем, дорожной затхлостью и уличной торговлей. Лотки и их подобие попадались не реже одного на сто метров. Торговали тряпьём, продуктами, алкоголем и канистрами с рукописными табличками «Хороший бензин».

Нечастые прохожие, не желая попадать в облако автомобильного очарования, привычно сваливали с обочины. Чуть поубранные руины домов пока ещё не пугали, а тех, кто это видел впервые, лишь музейно заинтересовывали.

«Первоходы», очаровашками пялились по сторонам, изредка кто-нибудь знающе тыкал пальцем и авторитетно пояснял: «Кумулятив…» Те же, кто хоть каким-то краем своей жизни касался реальной, не полигонной стрельбы, мрачнея, сужали глаза в неконтролируемом напряге.

Романовский мост… Проспект Победы… Рынок… Драмтеатр… Площадь трёх дураков… Красный молот…

Эрмитажевским экспонатом, посреди оживающих местами руин, вынырнуло девственно-розовое здание «Грозэнерго».