Борьба с «чуковщиной»

Пусть городовой остается, но замените Петроград – Ленинградом.

– Как! вы хотите, чтобы в городе Ленина оставались старики городовые, которых глотают кровожадные гадины!

– Нет, но мы вообще хотим, чтобы вы придали «Крокодилу» советскую идеологию.

– Но в нем и так ничего антисоветского нет.

– Помилуйте, в нем есть елка – предмет религиозного культа для буржуазных детей.

С этим я, конечно, не спорю: елка в моем «Крокодиле» имеется, но служит она, конечно, не религиозному культу, а беззаботному веселью детей.

Не религия в елке, а поэзия, и каким нужно быть Угрюм-Бурчеевым, чтобы эту поэзию отнять у ребенка.

Горячо протестую против всей этой угрюм-бурчеевской практики.

2. К.И. Чуковский – А.В. Луначарскому

‹Середина декабря 1927›

Дорогой Анатолий Васильевич.

Научно-педагогическая секция ГУСа

запретила моего «Крокодила». Это кажется мне вопиющим скандалом. Какова бы ни была моя поэма, она есть подлинное произведение искусства – и вычеркнуть ее из обихода детей может только мрачный изувер.

Поэтому я считаю оскорблением не для себя, а для Наркомпроса то, что мой «Крокодил» запрещен.

И добро бы это была какая-нибудь черносотенная книга, проповедующая жестокость и рабство. Но Вы сами знаете, что этого нет.

В первой части «Крокодила» – героическая борьба слабого ребенка с огромным чудовищем для спасения целого города.

Во второй части «Крокодила» – протест против заточения вольных зверей в тесные клетки зверинцев. Освободительный поход обитателей леса для спасения порабощенных собратьев.

В третьей части – протест против несправедливых войн. Герой Ваня предлагает зверям «разоружиться», спилить себе рога и клыки. Те согласны, прекращают бойню и начинают жить в городах на основе братского содружества:

Стало на свете куда веселей,

Больше не нужно цепей и бичей.

Не советским педагогам восставать против этих стихов, особенно теперь, когда Советская страна заявила на весь мир могучий протест против каких бы то ни было вооружений и войн.

Казалось бы, нужно гордиться тем, что в Советском Союзе в революционные дни появилась детская книга с призывом:

Мы ружья поломаем,

Мы пули закопаем,

А вы себе спилите

Копыта и рога.

Но вместо этого комиссия ГУСа, созданная для борьбы с хулиганскими детскими книгами, запрещает эту книгу на первом же своем заседании.

Против чего же восстают педагоги? Против слова «Петроград». Против слова «городовой».