Греция

Мы просто запрыгали от радости и стали протестовать относительно формы приглашения.

«Дом у меня большой», ответил он.

Дом его был более, чем большой: огромный. Однако землетрясения оставили в нем разломы почти везде, а внутри дом был холодный, словно заброшенный караван-сарай. При виде его наша радость в связи с гостеприимством резко снизилась, подобно столбику барометра…

Ночь, которую мы провели в этом доме, улегшись все вместе прямо на полу среди бескрайнего салона, унесла нас далеко, очень далеко от Пелиона.

Выбеленные стены с трещинами от землетрясений, адский холод, скрип, всюду возникающий в доме из-за ночного ветра, наша уединенность, все это придавало нам сильное сходство с группой исследователей-полярников, пропавших со своей базы и устроившихся на льдине, полной опасных расселин и угрожающего скрипа. Такое впечатление усиливало также жужжание крупных насекомых у нас над головами: это был словно шум моторов ищущих нас аэропланов…

II.

Утром, когда мы снова отправились в путь, Эгейское море, вдали за обильными растительностью склонами золотилось, исполненное света, словно безмятежность мечты.

Воздух, приходивший к нам, профильтрованный бескрайними каштановыми лесами и снегами на высоких вершинах, был настолько свежим и чистым, что уже дышать им было радостно. Дикие розы благоухали на клумбах, а яблони в цвету были словно белые взрывы среди буйной зелени платанов и каштановых деревьев. Певучие воды текли отовсюду, разливаясь до самых дорожек. Солнце пядь за пядью захватывало густые скопления листвы, среди которой бушевал темный плющ…

Подковы наших мулов стучат по мощенной булыжником дороге.

Этот стук звучит как-то особенно радостно в утренней безмятежности, тем более что его сопровождают звон колокольчиков животных, шум листвы и говорливое течение вод. Селение еще спит этим пасхальным утром. Только одно или два окна открылись, словно сонные глаза, и удивленно глядят на нас…

Мы двинулись по круто спускающейся вниз дороге, которая ведет на побережье, где лодка должна перевезти нас в Хоревто – небольшую пристань Загоры.

Под ногами у нас искрятся в весеннем свете все оттенки зелени. Узкая и, словно змея, изгибающаяся дорога спускается вниз почти ступенями. Мулы недоверчиво ставят свои копыта между скользкими камнями, так что приходится крепко держаться за седло обеими руками. А руки нужны для того, чтобы то и дело отводить от лица колючие ветки, образующие слева и справа высокую и густую изгородь.