Стрельцы

Съехавшись опять пред главною избою, Циклер закричал:

– Грамотные, вперед!

Из рядов двенадцатитысячного войска отделились семь человек. По данному знаку они приблизились к Циклеру и получили от него, Милославского и Толстого списки, приготовленные для стрельцов по приказанию боярина Милославского.

– Смотрите же, – сказал Циклер, – смерть всем убийцам и изменникам, которые в списках означены; чтоб ни один не уцелел!

Стрельцы возвратились со списками на места свои. В это время полковники Петров и Одинцов, верхом, выехали из-за угла одной из съезжих изб.

За ними везли пушки и пороховые ящики. Все заговорщики, сев на лошадей, поехали к Знаменскому монастырю. За ними пошло и все войско при шумных восклицаниях. Отслужив молебен, заговорщики вынесли из церкви икону Знамения Божией Матери и чашу святой воды. Стрельцы преклонили оружие пред образом, перекрестились, ударили в барабаны тревогу, подняли знамена и двинулись к Кремлю.

Часть вторая

I

И там, где зданья величавы

И башни древние царей,

Свидетели протекшей славы,—

Лишь груды тел…

    Батюшков

Вместе с восходом солнца Матвеев, Нарышкин и Долгорукий явились во дворец.

Вслед за ними, по приглашению царицы, приехали родитель царицы Кирилл Полиевктович Нарышкин[59 - Нарышкин Кирилл Полуектович (1623–1691) – отец царицы Натальи Кирилловны. Был стрелецким головой в Смоленске, воеводой, думным дворянином, окольничим, а затем боярином. В мае 1682 г. по требованию стрельцов пострижен в монахи и отправлен в Кирилло-Белозерский монастырь.], князья Григорий Григорьевич Ромодановский[60 - Ромодановский Григорий Григорьевич – князь. Участник русско-польской войны 1654–1656 гг. В 1656 г. пожалован в окольничие, воевода в Белгороде, боярин. Проявил себя как выдающийся военачальник, умелый администратор. Убит стрельцами 15 мая 1682 г.], Михаил Алегукович Черкасский[61 - Черкасский Михаил Алегукович – князь. Воевода в Новгороде, Казани. Во время событий 15 мая 1682 г. принимал участие в уговорах стрельцов. В 1680-х гг. примыкал к партии Нарышкиных, пользовался большим доверием Петра I.] и другие преданные ей бояре. Большая часть из них, ожидая с часу на час, что пламя бунта вспыхнет, надели под кафтаны латы. Патриарх уведомил царицу, что он занемог и не в силах не только заниматься какими-либо государственными делами, но и встать с постели.