Жизнь в ролях

Те, кто все же рассчитывался со мной, делали это лишь потому, что им было жаль меня.

Я объезжал каждый дом в пределах квадратной мили, считавшейся моей территорией. Бессчетное количество раз мне говорили:

– Прекратите доставлять мне эту дрянь. Мне надоело видеть эту никчемную газетенку около двери и всякий раз наклоняться, чтобы бросить ее в мусорный бак.

– Ладно, – отвечал я. – Давайте сделаем так. Вы оплатите ее доставку за последний месяц и больше ее не увидите.

– Да ведь я ее не выписывал, черт побери!

То, что мне постоянно приходилось навязывать людям то, что было им совершенно не нужно, лишало меня остатков уверенности в себе.

Как же я мечтал избавиться от этой работы! Кроме всего прочего, она отнимала у меня слишком много времени, и я боялся, что из-за этого не смогу добиться, чтобы по окончании средней школы мой средний балл был на уровне С[4 - Аналог отметки «3+» в России. – Примеч. ред.].

В конце концов я решил, что буду доставлять газету только приятным людям, которые мне сочувствовали.

Остальные номера, целую пачку, я попросту выбрасывал в мусорный контейнер неподалеку от дома. Подходя к контейнеру, я всякий раз осторожно оглядывался по сторонам, чтобы убедиться, что меня никто не видит, а затем поднимал крышку и совал туда газеты. Сделав это, я как ни в чем не бывало уходил.

Какое-то время схема работала безотказно, но затем… наступила расплата. По всей видимости, сотрудники компании, занимавшейся вывозом мусора, обратили внимание на то, что кто-то выбрасывает целые кипы свежих номеров газеты.

Они позвонили в редакцию, где, разумеется, без труда вычислили, кто именно это делал. Мой босс позвонил мне домой и устроил мне разнос. При этом он несколько раз употребил слово «воровство». А затем сообщил мне, что я уволен.

После того как он отключился, я еще некоторое время стоял, держа телефонную трубку около уха. Меня жег стыд, но в то же время я ощущал и некоторое удивление. Мне было понятно, что мои действия заслуживают осуждения, но то, что их можно было квалифицировать как воровство, у меня все же не укладывалось в голове.

Скользкий Пит

В детстве я очень часто шел по пути наименьшего сопротивления, не смущаясь тем, что для этого требовалось кого-нибудь надуть, используя не вполне честный трюк. Если мне предоставлялась возможность увильнуть от ответственности за какой-нибудь проступок, я старался ее не упускать. По этой причине мои родственники дали мне прозвище Скользкий Пит.