One Two Three Four. «Битлз» в ритме времени

Меня снова постигло чувство, будто меня спалили на магазинной краже, и я принял это в штыки. Мол, какая же это конфиденциальная информация, если ее ежегодно раскрывают двенадцати тысячам гостей? Колин сказал, что уже написал одну книгу про «Битлз» и теперь собирает материал для второй. Явно хотел приберечь кое-что из этих сведений для себя. Впрочем, до сих пор он не сказал ничего такого, чего бы я еще не знал.

– Что ж, – примирительно произнес я, – дайте знать, когда будете говорить то, чего мне упоминать не следует, и я это записывать не стану.

– Ладно, – согласился Колин. – Не записывайте ничего из того, что я стану говорить дальше.

По-моему, это было нечестно. В конце-то концов, я заплатил 31 фунт (включая путеводители) за экскурсии по домам Пола и Джона, и меня никто не предупредил, что заметки делать нельзя. В прошлом я делал заметки на экскурсиях по замку Виндзор, в загородных аристократических усадьбах Кливден и Петуорт-хаус, и всюду экскурсоводы смотрели на меня благосклонно.

Я рассвирепел. Набившиеся в тесную кухню гости смущенно потупили взгляд. Что за глупости, прогрохотал я, это же чистый абсурд: этот дом – публичное место, это тур Национального фонда, я заплатил за него, а ведь ни на один другой дом во владении Национального фонда подобные ограничения не распространяются, и прочая, прочая… Колин ответил, мол, а вы за разрешением в головной офис обращались? Если нет, то почему? А то, что он тут рассказывает, – это конфиденциальная информация и т.

 д. и т. п. Спор превратился в мучительный замкнутый круг, и гости начали выскальзывать в соседнюю комнату. Колин то и дело прерывался, загоняя нарушителей назад.

– Оставайтесь тут, пока я не скажу идти дальше! – резко говорил он.

В конце концов ему все-таки пришлось повести нас дальше. Я с видом диверсанта переместился в хвост группы и с вызовом продолжил делать заметки. Однако так распалился, что выходили у меня одни кракозябры.

Колин же тем временем стал предварять даже самые банальные замечания фразами типа «это строго между нами» или «сугубо между нами».

Он поведал нам, что тетя Мими сдавала комнаты (тоже мне новость!), поскольку ей нужен был дополнительный доход, чтобы помочь Джону учиться в художественном колледже. «Какая ирония: она называла других простонародьем, а сама сдавала комнаты внаем», – гаденько добавил Колин и снова назвал Мими снобкой.