Проданы в понедельник

Поначалу некоторые девушки уговаривали Лили пойти туда с ними, но она всегда отказывалась. И вскоре у них отпало желание тратить на «снобку» свои усилия. Какой смысл? Пусть живет своими интересами…

А в чем заключались ее интересы, Лили напомнили уже на следующий день. Она сидела на тенистой лавочке Франклин-сквер. Вокруг гуляли и болтали влюбленные парочки и счастливые семьи. Лили вздохнула и погладила овальный медальон в ложбинке на шее. В памяти всколыхнулся прощальный поцелуй Сэмюэла… Его печаль – зеркальное отражение ее собственной грусти.

«Скоро все будет по-другому», – сказала ему на прощание Лили. Увы, эту фразу она повторяла уже столько раз, что сама начала сомневаться в своем обещании.

От таких мыслей у Лили пропал аппетит.

Она забрала с лавочки свою книгу и судок с ланчем и направилась к издательству. От влажности и пота чулки прилипли к коже. У нее еще оставалось свободное время, но Лили решила срезать путь через парк. Она как раз проходила мимо центрального фонтана, когда услышала сигнальные гудки и крики.

Прямо на дороге затеяли разборку таксист и водитель грузовика с мороженым. Их красноречивая перепалка не оставила Лили равнодушной. С минуту поглазев на забияк, она заметила знакомую фигуру, сидевшую у основания большого дуба.

Эллис Рид записывал что-то карандашом в карманный блокнот и столько же и вычеркивал. На побуревшей траве валялись скомканные страницы. Такое рвение было понятным Лили. Ведь она действовала примерно так же в свои лучшие деньки – когда работала над сводкой школьных новостей.

После того, как Лили узнала о новом задании Эллиса, ее всю неделю подмывало поинтересоваться его успехами. Снимок двух мальчиков до сих пор бередил ее сердце. Но, похоже, дело продвигалось с трудом – Эллис скомкал очередную страницу и с яростью бросил наземь. Потревоженная дикая утка недовольно крякнула и замахала крыльями, а потом вперевалку отошла в сторону.

Эллис разочарованно привалился к дереву и скрестил на коленях руки. Его шляпа упала на землю, присоединившись к карандашу и блокноту, сдавшимся в поражении.

С плеч Эллиса обреченно сползли даже подтяжки, пристегнутые к темным брюкам, которые он носил без пиджака, с белой рубашкой с неровно подвернутыми рукавами.

Интуиция предостерегла Лили: не вмешивайся. Но было уже слишком поздно. Ведь отчасти именно она являлась виновницей затруднительного положения Эллиса. И меньшее, что она могла сделать, – это постараться его подбодрить.