Шедевр

Мое угрюмое выражение лица не соответствует правилам хорошего тона. Либо, гармония – это лишь выдуманное философами слово как объект вечного стремления и невозможного достижения, потому что в реальности гармонии не существует, либо мое восприятие кидается от черного к белому, и я никак не могу прийти к согласию серого: где эта золотая середина? Где пересечение белого и черного у Кэтрин, чтобы в моей голове наконец обрисовалась ее настоящая личность? Где это пересечение, чтобы оправдать нашу вылазку в театр для проводов актера «в самом расцвете творческих сил»? Или чтобы определить ту самую новость, которая принимает ярлык Трагедия по праву, а не потому, что ее хотят подороже продать в каком-нибудь журнале? И почему так неверно сказать о купленной книге, что она библиотечная?

У меня создалось впечатление, будто я начинала злиться.

Но самым ужасным казалось то, что я до сих пор не знаю конкретного объекта моего раздражения. Не может быть, чтобы такой шквал негатива, как снежный ком, разросся из единственной мысли этим утром, что январь не должен быть жарким летом, и солнце как-то неестественно сдвигается в левую сторону. Я уже не слушала Кэтрин. Я вообще ничего не слышала, даже собственных мыслей. Было самым правильным сейчас отключить собственное сознание, чтобы хотя бы на время прекратить доступ к апатичным настроениям. Но тут до меня долетел звук собственного имени.

– Лоооиз!

Судя по странному выражению удивления на лице моей мамы и по растянутому «о» в моем имени, я поняла, что она обращалась ко мне несколько раз, но я ушла в собственные мысли слишком глубоко, чтобы ее услышать.

– Что? Прости, что?

Я распрямила спину на случай, если причиной маминого обращения оказалась моя неправильная осанка, и тут же откашлялась, придав своему лицу выражение полного внимания и готовности ответить на любой вопрос. Она издала фальшивый хохот и пошутила на счет моей рассеянности.

– Ты сегодня весь день подозрительно мечтательная.

Миссис Сильвейтор задала тебе вопрос, дорогая.

Я еще некоторое время продолжала внимательно смотреть на маму во все глаза, но продолжения не последовало, и я перевела вежливый взгляд на миссис Сильвейтор. Странно, ведь если я с первого раза не услышала собственного имени, не значит ли это, что я не слышала и предшествующего вопроса? Своей улыбкой я спросила свою новую собеседницу, на что мне нужно отвечать.