Шедевр

Я пришла чуть раньше – боялась опоздать, потому добираться пришлось на такси. Было очень жарко, и я мысленно представляла себе прохладный залив с песчаным берегом с пальмами, отбрасывающими широкую тень, чтобы спрятаться от яркого солнца. Сейчас еще только середина января, но такая жаркая погода простоит до самого марта. На мое счастье фойе кинотеатра Капитол было темным закрытым помещением с вентиляторами, чтобы обеспечить движение воздуха. Кафетерий располагался на первом этаже, напротив билетной кассы и рекламных плакатов фильмов с расписанием сеансов.

Я заняла столик в углу, чтобы не оборачиваться на всех входящих посетителей, иначе моя голова не перестала бы вертеться до самого прихода Николь. Вместо разглядывания посетителей я стала рассматривать афиши. Практически все кинофильмы были из Голливуда, и мне нравились рисованные портреты актеров или пейзажи. Тот, кто создает эти вывески, всегда очень хороший художник, но только имя его либо вообще отсутствует, либо значится где-нибудь в самом низу, самым мелким шрифтом. И мне всегда хотелось видеть настоящие работы этого художника, а не эти киновывески, которые после проката фильма, наверняка, выкидывают или убирают в какой-нибудь пыльный архив.

– Боже, я так задержалась, прости! Привет! – Николь буквально впорхнула в кафетерий в своем голубом платье и с сияющей улыбкой. Я не заметила, как она вошла, и мне показалось, что она просто материализовалась в воздухе из ниоткуда. Я улыбнулась в ответ:

– Да я сама только пришла.

– Это хорошо.

Чай со льдом?

– Мне с бергамотом.

Николь грациозно повернулась к бару и легко махнула рукой. Молодой человек в белой рубашке и черных брюках появился у нашего столика так же неожиданно, как и Николь. Я про себя усмехнулась недавнему сравнению, что все киви очень неторопливы.

– Два чая со льдом, пожалуйста. Один с бергамотом и один «английский завтрак», – бегло проговорила Николь, смахивая прядь волос с шеи. Ее осанка была безупречна, а приподнятый подбородок и длинная тонкая шея придавали фигуре еще большую стройность.

Вот то, что мама ставит мне в пример каждый раз, когда смотрит на мою фигуру.

Я не знала, о чем говорить. По правде сказать, я даже не знала, как себя вести. Все светские беседы сводятся к разговорам о моде, развлечениях, времяпрепровождении, но что-то мне подсказывало, что для этого собеседников у нее хватает, в том числе и ее лучших четверых друзей. Мне вдруг просто захотелось узнать, разойдутся наши пути или нет.