Зимний сад

Она держала на голове тяжелый горшок, в перевязи из яркой ткани на ее груди висел ребенок. Нина подняла камеру и подкрутила телеобъектив, приближая кадр. Как у всех представительниц этого кочевого племени, грудь молодой женщины была обнажена, а бедра прикрывала ворсистая юбка из козлиной кожи. По массивному ожерелью из ракушек – ценности, которая передавалась от матери к дочери, – и по прическе Нина поняла, что женщина замужем. Ее кожа, покрытая охрой и обмазанная молочным жиром для защиты от палящего солнца, приобрела кирпичный оттенок, на лодыжках – здесь их считали самой интимной частью тела – при каждом движении позвякивали тонкие металлические браслеты.

Не замечая Нину, она остановилась у пересохшего русла реки и окинула взглядом рубец, оставшийся там, где прежде текла вода. Она потянулась к ребенку, ее лицо исказилось отчаянием. Такое выражение Нина видела у женщин со всего света, особенно часто во времена войны и разрухи, – леденящий душу страх за будущее ребенка. Идти за водой было некуда.

Нина нажала на кнопку спуска и продолжала снимать до тех пор, пока женщина не направилась к круглой хижине, где села в кругу соплеменниц. Переговариваясь, они разбивали о плоские камни куски гематита и собирали в калебасы песчаную крошку – красную охру.

Надев крышку на объектив, Нина поднялась на ноги и размяла ноющие мышцы. С рассвета она сделала уже несколько сотен снимков, но, даже не рассматривая контрольные отпечатки, она понимала: лучшие – с этой женщиной на берегу.

Она мысленно откадрировала снимок, представила, как повесит его рядом с лучшими работами в своей коллекции.

Придет день, когда созданные ею портреты покажут миру ту силу, какой обладают женщины, – равно как и цену, которую им приходится за нее платить.

Нина вынула отснятую кассету, подписала и убрала в футляр, а затем, заправив в камеру новую пленку, спустилась в деревню. Она улыбалась жителям и раздавала сладости, ленточки и браслеты, которые носила с собой. Ей удалось сделать еще один многообещающий кадр: четыре женщины химба выходят из дымовой ванны, натопленной травами, – так в землях, лишенных воды, заботились о чистоте.

Они держались за руки и смеялись, и этот образ был живым воплощением связи между женщинами всего мира.

Сзади к ней подошел Дэнни:

– Доброе утро.

Она приникла к нему, довольная кадрами.

– Как же здорово они заботятся о детях, даже в таких безумных условиях. Мне хочется плакать, когда я вижу, как они смотрят на малышей.