Соловей

Вианна постоянно тревожилась бы из-за того, что еще ляпнет или выкинет сестра, и, по чести говоря, сил у нее на это не хватило бы.

– Как ты поедешь?

– На поезде. Дам телеграмму, когда доберусь.

– Будь осторожна. Не делай глупостей.

– Я? Ты же знаешь, я на такое не способна.

Вианна крепко-крепко обняла сестру на прощанье и отпустила.

Тьма вокруг была такая, что Изабель не видела собственных ног. И тишина стояла неестественная, тревожная, так что хотелось затаить дыхание. Только у самого аэродрома послышался рокот моторов, мотоциклы и грузовики разъезжали вдоль колючей проволоки, натянутой теперь вокруг складов с оружием.

Внезапно из ниоткуда на дороге возник грузовик с выключенными фарами; Изабель едва успела отскочить в канаву.

В городе дела обстояли не лучше: все магазины заперты, фонари погашены, окна скрыты затемнением. И повсюду такая жуткая давящая тишина, что ее шаги грохотом разносились по округе. Изабель все острее ощущала, что комендантский час уже наступил, а она его нарушает.

Она юркнула в ближайший переулок и дальше пробиралась, нащупывая пальцами шершавую стену. Заслышав голоса, замирала, пока вновь не воцарялась тишина. На дорогу до станции ушла целая вечность.

– Halt!

Окрик прозвучал одновременно со вспышкой яркого белого света. По ту сторону фонаря угадывался темный силуэт.

Немецкий солдат приблизился:

– Девушка, просто девушка. Вы знать про комендантский час, а?

Изабель медленно выпрямилась, глядя на солдата с решительностью, каковой вовсе не чувствовала:

– Да, я знаю, что нельзя выходить на улицу вечером.

– Где ваш Ausweis?

– У меня его нет.

Солдат спустил винтовку с плеча:

– Нет путешествовать без Ausweis.

– Но…

– Идти домой, девушка, пока нет пострадать.

– Но…

– Марш, пока я не решил вас заметить.

В душе Изабель почти визжала от ужаса. С трудом сумела спокойно отойти от патрульного, не произнеся ни слова.

На обратном пути она уже не пряталась, но всячески демонстрировала свое презрение к комендантскому часу, просто дожидаясь очередного патруля. Ей даже хотелось, чтобы ее остановили, уж тогда она смогла бы выкрикнуть наконец все проклятия, что давно рвались наружу.

Нет, она не сможет так жить. Под одной крышей с нацистом, в городе, который покорился без звука. Вианна не одинока в своем стремлении верить, что Франция не сдалась и не была завоевана.