Харв из тундры – боль, которую я отпускаю

Что-то стрекотали, что-то пищало, шуршало, прыгало. Тундра говорила. Темно, страшно. Но я шла. Потому что, так сказал отец. А его я боялась больше.

Я всё сделала, как велел отец. Обошла карман реки. С той стороны вытянула верёвку.

– Стоп, – крикнул отец. – Завяжи об траву.

Завязав верёвку я крикнула в ответ. – Завязала.

В ответ ничего не услышала. Немного постояла, вглядываясь на другой берег. В темноте ничего толком не было видно, но я разглядела, как отец поднимается на гору. Я в ужасе побежала обратно.

Сапоги громко хлюпали, это вовсе не мешало. Мешали слёзы выступившие на глазах. Пелена перед глазами застрелила всё. Да и все равно, ничего не было видно. По темноте, я бежала спотыкаясь и вытирая слёзы. Отец ничего не сказал и ушел, оставив меня одну в темноте. Страх пробрался во все клеточки моего маленького тела. Я продолжала бежать. В темноте, казалось, что я бегу на одном месте. Я поднялась на гору и поняла, что не знаю куда бежать. Я сбавила ход и заревела навзрыд. Идти я начала уже медленнее, боясь уйти в неправильном направлении. Сердце билось так сильно, в висках стучало, а в горле стоял ком. Отец бросил одну, в темноте, маленькую. Захлебываясь слезами, я шла в неизвестном направлении.

– Харвэ, – в далеке я услышала голос мамы.

– Маааам! – с рёвом позвала я, чувствую успокоение. – Маааам!!!

– Харвэ, – кричала мама, – Ты где?! Кричи!!! Я иду.

– Мамааа!!! – мои слёзы перемешались с соплями, я их размазывал рукавом по лицу и продолжала идти на голос.

Вскоре заметила силуэт.

Мама подошла и крепко обняла меня.

– Всё хорошо, – успокоила мама и подняла на руки. Крепко обняла её, я поняла, что в безопасности.

Мама привела меня в чум. В чуме при свете свечи сидели Аня и Аля, не издавая ни звука. Они посмотрели на нас напуганными глазами. Ведь совсем недавно, по всей тундре разносился мой рёв. Марка спала в люльке.

В чум бодро вошёл старший брат Павел, с двумя вёдрами воды.

– А отец где? – спросила мама.

– Он там на нарте лежит, – сказал Павел.

– Сейчас чаю сварю и ляжем спать, – сказала мама и потрепала нас по макушке.

Безразличие отца к нам мы испытывали не раз. Порой мы даже чувствовали ненависть с его стороны. Всегда его выходки смягчала мама и наша вера в то, что это нормально.

Если бы не наша мама, наверняка я бы стала озлобленной и обиженной на мир. Лишь её любовь и поддержка, сохранили во мне человека.

Моя мама всегда была стойкой и выносливой. Жизнь научила её, полагаться только на себя.