Искатель приключений

«Я попросил слишком мало, но наверстаю на другом», – подумал Риго и потом сказал:

– Эта сумма, назначенная по контракту, будет выплачиваться мне пожизненно?

– Разумеется.

– А после моей смерти перейдет к моей жене?

– Да.

– Если вы уж так добры, маркиз, то не пожалуете ли еще единовременно триста ливров, чтобы перестроить мой бедный домишко?..

– Согласен.

– Не согласитесь ли также давать мне через каждые два года по две бочки водки?

– Хорошо.

– Наконец…

– Как! Еще что-нибудь?.

.

– О! почти ничего, маркиз! Простое позволение охотиться на вашей земле и в ваших лесах, с ружьем и без собаки, единственно для удовольствия.

Маркиз колебался. Как все помещики той эпохи, он очень дорожил своими охотничьими привилегиями, но тотчас же рассудил, что такой Роже, опасный браконьер, истреблял украдкой не меньше дичи, чем мог бы настрелять явным образом, и согласился.

– Ты получишь это позволение, – сказал он.

– Не знаю, право, как и благодарить вас, маркиз! – вскричал крестьянин.

– Теперь все кончено, не правда ли? – спросил маркиз. – Твой сын принадлежит мне?..

– Совершенно, маркиз, он перестает быть моей собственностью и становится вашей… Я отказываюсь от всех моих прав на него и уступаю их вам… тяжела для меня эта жертва, маркиз, но я приношу ее единственно для пользы моего милого малютки…

Маркиз снова перебил бесстыдного притворщика и сказал:

– Завтра будет подписано условие о получении тобою пожизненной пенсии.

Теперь ступай за своим сыном и приведи его ко мне.

Браконьер тотчас вышел и скоро вернулся назад с сыном. Таким образом Рауль Риго вступил в замок Транблэ.

XLVI. Режинальд и Рауль

Предчувствия и надежды маркиза де ла Транблэ не замедлили осуществиться. Присутствие Рауля возвратило в замок и в сердце маркиза если не радость, то, по крайней мере, жизнь. Улыбка, так долго не освещавшая бледных губ Режинальда, снова, хотя и изредка, начала появляться.

Шумные игры, веселые крики ребенка заменили в длинных коридорах и в обширных залах угрюмое безмолвие могилы. Маркиз де ла Транблэ начал опять любить.

Едва вступив в среду богатства и знатности, Рауль привык к ним так скоро, что можно было подумать, будто он от самого рождения воспитан в аристократических привычках и что благородная кровь дворянского рода текла в его жилах.