Смежный сектор

Он уже давно ощущал дыхание безысходности.

– Значит, мы должны рисковать, ради того чтобы выжить. Забыть о своем страхе, признать собственное невежество и использовать любые возможности, чтобы получить передышку, стать на время независимыми от централизованного распределения ресурсов и недосягаемыми для ксенобиан.

– Как это сделать?

– Я уже сказал – есть автономная система жизнеобеспечения. Резерв, со своим неизрасходованным ресурсом. Нужно лишь создать условия, при которых автоматически включиться определенные механизмы, – они вернут в отсеки свет и тепло, снова заработают синтезаторы пищи, и мы сможем использовать передышку, чтобы вернуть утраченные знания научиться по-настоящему управлять нашей частью Мира.

– Я постоянно слышу от тебя слово «условия». – Глядя в глаза Николаю, произнес Доминик. – Что должно произойти?

Астафьев ответил не сразу. Он нервничал, – это было заметно по всему.

Наконец, подняв голову, он произнес:

– Система включиться только при условии аварии.

Должна произойти разгерметизация всех магистральных тоннелей сектора. Теперь ты понимаешь, почему я хотел идти и искать тебя? Кто еще сможет поверить мне?

Ван Хеллен лишь покачал головой.

– Стены простоят еще много лет. Они прочны. Глупо уповать на аварию… – Он вдруг осекся, прочитав ответ в глазах Астафьева. – Ты намерен взорвать стены?!

– Если бы я мог. – Сокрушенно ответил Николай, машинально коснувшись своего грубого протеза.

 – Заряды следует установить за аварийными шлюзами, а там все кишит чужими. Я калека… Да и люди из мобильных групп скорее убьют меня, чем дадут исполнить задуманное.

– Предлагаешь сделать это мне? – Сощурился Ван Хеллен.

– Да. – Собравшись с духом, ответил Николай.

Доминик долго молчал.

– А если твой план не сработает?

– Тогда произойдет декомпрессия, и все погибнут.

– Как в легендах о Внешней Атаке?

– Да.

Ван Хеллен тяжело, надолго задумался.

Николай был его другом.

Когда-то они сражались вместе, и Доминик был уверен, случись ему оказаться на месте Астафьева, тот бы тащил его на себе. Но тут… Речь шла о жизни и смерти десятков людей. Провал означал смерть, удача (в которую он не верил) сулила передышку и болезненные перемены – свет и тепло, вернувшиеся в отсеки, докажут правоту Николая, но вряд ли страх перед машинами исчезнет сам по себе…

Кровь внезапно прилила к голове Ван Хеллена.