Воспоминания

Диагностически точный снимок: художница продолжает заниматься своим делом, довольный ребенок одет в недурной матросский костюмчик, а отец счастливо смотрит на них обоих – в этом кадре видна формула семейной гармонии, возникшей из союзных действий любящих друг друга людей.

Вернувшись в Москву, семья поселилась в нижнем этаже частного дома в 3-м Кадашёвском переулке, 3. По воспоминаниям сына владельца дома Н. Загрязкина, к ним в 1919 году (вероятно первоначально там жила только семья брата Бориса Эрнестовича) «въехали Стюнкель и Левашовы.

Они заняли всю квартиру, кроме одной комнаты – угловой. Эта комната имела отдельный выход на черный ход через кухню. Борис Эрнестович Стюнкель имел какое-то отношение к руководству страны или Москвы. Его мы видели редко и мало знали. Знакомы были лишь с его дочерью Таней, которая была чуть старше меня. Его сестра Ксения Эрнестовна Левашова проживала в квартире вместе с мужем – Александром Николаевичем – и с четырьмя детьми: Ирой, Ксенией, Аллой и Мивой <…> Ксения Эрнестовна организовала у себя дома детскую группу (8 человек). Мы понемногу учимся рисовать, говорим по-немецки. Иногда садимся вместе пить чай (столовая у них такая же, как и у нас). Ставили спектакли, к которым делали костюмы сами. Еще делали бумажные цветы»[6 - Из воспоминаний Николая Загрязкина-младшего о доме в Кадашах, см.: http://www.archnadzor.ru/2019/11/01/memorium/].

Ксения Левашова вновь органично совмещает два своих призвания: кроме регулярных занятий с детьми, она уже в 1922-м участвует в 9-й Выставке картин «Современная живопись».

Сведения о ее творческой деятельности в 1920-е довольно скудны, в эти годы художники брались за любую предложенную работу, а одним из главных и востребованных видов искусства для молодого советского государства был театр. Театр самый разноплановый, и традиционный репертуарный, и экспериментальный, и радикально-новаторский. Вероятнее всего, что Левашова работала в качестве художника не с одним спектаклем, но достоверные сведения и материалы сохранились лишь о постановке «Авантюра мистера Даун», осуществленной в 1926 году в театре импровизации «Семперантэ», к которой были сделаны эскизы декораций, костюмов и гримов[7 - РГАЛИ. Ф. 2324. Оп. 1. Ед. хр. 132.]. В письме В. Масютина от 19.XII.1927 упоминается книга о детском театре, которую он посылает с комментарием: «М. б. используете» – это косвенное свидетельство насущного интереса Ксении Эрнестовны к актуальному тогда театральному искусству.