Воспоминания

Особенность памяти мемуаристки состоит и в личной топологической одаренности: она прекрасно запоминала расположение предметов в пространстве, от содержимого ящика стола до планировки усадьбы. И, конечно, специфическая память на репродукции, иллюстрации, самые разнообразные «картинки» – здесь чувствуется глаз будущего художника, сосредоточенного на восприятии и передаче визуального.

В характере автора мемуаров разместить среди глав одну с неожиданным заголовком «Лень». Трезво и без оправданий, достаточно отстраненно описывается особенность темперамента: опоздания в школу, невыученные по лености уроки и даже утреннее одевание и сборы с участием всех членов семьи.

Казалось бы – простительная детская слабость, которая должна бы со временем изжиться, но – нет. Волевым импульсом в одночасье недостаток был преодолен после язвительного замечания одноклассницы, причем преодолен на всю жизнь. Этот эпизод относится к тем «пунктумам», о которых упоминалось выше и которые приоткрывают принцип работы психологических механизмов человека и художника.

Воспоминания удивительно переплели в единый богатый поток все эмоциональные краски жизни, без надуманных фигур умолчания и манерно отведенных в сторону глаз. Время отрочества и юности Ксении совпало с периодом становления и утверждения стиля модерн, отголоски философии которого естественным образом были развеяны в атмосфере, исподволь воспринимаясь остро чувствующими натурами. Пластическая идеология модерна сравнима, как это ни покажется странным, с философией Достоевского, в которой любой человек заключает в своей природе и зло, и добро одновременно.

Такая полнота мира в каждом его творении была принята мастерами модерна как плодотворная художественная идея, где связи между внутренним и внешним, конструкцией и декором сплавились в единую, органичную образно-пространственную систему.

Например, в мемуарах поездка в Черкассы с описанием прекрасного дома и сада дяди, его многочисленной прислуги, южной щедрости природы и людей, изысканных угощений и ярких нарядов соседствует с макабрической историей про лягушек, которым дети устроили домик и нарядили их как куколок, а на следующее утро «мы увидели, что за столом сидели одни скелеты в платьях.

За ночь они были съедены муравьями». И далее, без остановки продолжается рассказ про вкусную кашу, огромные солдатские качели и забавные случаи. Это – оптика человека, не боящегося жизни и доверяющего ей, готового видеть картину мира без умышленных ханжеских пропусков.