Мы нарушаем правила зимы

Со всех сторон слышался смех, разговоры, уличные музыканты играли на набережных и площадях… Люди прогуливались, катались в открытых ландо, фланировали по Невскому, устремлялись к Неве. По реке скользили большие и маленькие лодки, пароходики, груженые баржи, роскошные яхты и скромные ялики…

Владимир подумал, как прекрасно было бы нанять лодку – что-нибудь вроде венецианских гондол, где можно укрыться вдвоём – и пригласить Софью Дмитриевну на прогулку по петербургским рекам белой ночью. Однако как объяснить Елене своё отсутствие дома всю ночь?! Ведь говорить с ней о новой женитьбе пока слишком рано, планы на свадьбу с Софи всё ещё оставались планами.

Но ему так хотелось, кроме холодного расчёта, впустить, наконец, в свою жизнь настоящую романтику! Разве он виноват, что обе сестры Калитины не сумели как женщины, поддержать его интерес?! Элен быстро наскучила ему со своей страстной любовью, а Анет просто внушила ненависть и отвращение!

На миг кольнула противная мысль: а что, если после свадьбы Софья Нарышкина, такая юная, прелестная, неземная, тоже станет ему скучна и постыла?! Вдруг семейная жизнь с нею, о которой он думать пока не мог без головокружения и сладких мурашек по всему телу – вдруг всё это превратится сперва в привычку, а потом в унылую рутину? К тому же, рано или поздно у них с Софи тоже пойдут дети, она станет такой же серой домашней курицей, как и Элен! И для него всё начнётся с начала: поиск новых ощущений, какая-нибудь новая влюблённость, роман, ревность и истерики Софьи…

Владимир тряхнул головой.

Да что же это, зачем он допускает такие мысли? Софье Дмитриевне всего восемнадцать лет, она так хороша собой, умна, образована, очаровательна, капризна! Уж она-то сумеет вести себя так, чтобы не надоесть! Правда, ведь и Елене было только восемнадцать, когда они впервые встретились…

Левашёв соскочил с лошади и бросил поводья слуге. Когда он начал подниматься по лестнице собственного особняка, ему показалось, что в доме что-то не так.

Кто-то суетился, кто-то – кажется, горничная Марфа – плакал, пахло лекарствами и лампадным маслом…

Елена выбежала навстречу, бросилась Владимиру на шею и разрыдалась.

– Что такое, дорогая, что случилось? – спрашивал Левашёв, стараясь добавить в голос как можно больше нежности. – Надеюсь, никто из детей не болен?

Элен покачала головой; губы её тряслись, глаза были красны и опухли от слёз.

– Нет, милый, дети здоровы.