История Второй мировой войны. Крушение

Всякий протест против диктатора грозил привести к осложнениям, которые неизбежно должны были повредить общему делу. Но, с другой стороны, военное руководство Гитлера осенью и зимой 1942/43 г. внушало справедливые опасения относительно исхода будущих операций.

Если и в дальнейшем продолжать так же расходовать силы сухопутной армии, как и до сих пор, то в будущем году она не сможет противостоять русским даже в обороне. Это серьезно беспокоило не только высшее командование действовавших на востоке войск.

Беспокойство охватило также многих из тех, кто по роду своей деятельности знал общий ход событий и мог оценить потери в живой силе и технике, понесенные в результате катастроф на фронте. Именно в это время среди молодых офицеров центрального аппарата и высших штабов появились ростки того отчаяния, которое 20 июля 1944 г. привело к взрыву. В той части войск, которую катастрофа непосредственно не коснулась, в основном таких настроений не было; зато широкие круги высшего командного состава переживали сильнейший кризис доверия. Соображений о том, как его устранить, было много, и теоретическая сторона дела не вызывала сомнений. Гитлер должен был отказаться от своей «полководческой» роли и передать руководство военными действиями, по крайней мере на Восточном фронте, в руки военного человека; в противном случае, какой бы чудовищной эта мысль ни казалась привыкшим к повиновению военным, его следовало заставить сделать это. О добровольном отказе Гитлера от руководства не приходилось и думать: он изменил бы этим самому себе. Насильственное разрешение хотя и было довольно трудным, могло быть осуществимо только в том случае, если бы во главе сухопутной армии стоял незаурядный человек, который из чувства долга перед народом и историей потребовал бы отхода Гитлера от руководства операциями, а если нужно, веря в надежную опору в армии, осуществил бы его насильственно. Надо до конца понять проблему, которая почти бесспорно выходила за чисто военные рамки и выливалась в государственный кризис, чтобы осознать все трудности ее осуществления, если вообще не прийти к мысли о ее неразрешимости. Ведь уже первая предпосылка для претворения в жизнь такого плана – военный руководитель, стоящий во главе сухопутной армии, – отсутствовала: Гитлер сам был главнокомандующим со времени ухода Браухича в декабре 1941 г.