Репликант

Но для этого надо выжить.

О том, что месть отныне станет его поводырем, Игнат не задумывался. Он знал: червоточину можно отследить. Такого рода информацию хранили искусственные нейросети. Как минимум два-три дня ее след способно обнаружить и проанализировать специальное устройство. Вопрос, сохранились ли в современности действующие образцы подобного оборудования?

Ответ наверняка знает Упырь.

Лежать под завалом, слышать голоса врагов и сдерживать обжигающие эмоции было невыносимо. «Репликантам не чуждо ничто человеческое», – фраза, вскользь оброненная Максимом, нашла внезапное и недвусмысленное подтверждение.

Здравый смысл начал быстро сдавать позиции. Холодная ярость быстро переродилась, стала клокочущей, выжигающей изнутри, а логика принятия решений теперь выглядела постыдной.

«Чего я медлю? Сип погиб, но мы же репликанты… Нас могут восстановить наниты…» – мысли метались, словно обезумевшие звери в тесной клетке. Игнат мучительно переживал крайнее состояние рассудка.

Оно сжигало нервы, требовало хоть каких-то немедленных действий.

Он шевельнулся, перевалился набок, дотянулся до погибшего, на ощупь вскрыл его индивидуальную аптечку. Помимо прочего там оказалось с десяток разовых инъекторов, изготовленных по принципу шприц-тюбиков.

Игнат сгреб все.

Дождь к этому времени закончился и над островом в разрывах облаков проглянуло солнце. Несколько его лучиков проникали в заваленное обломками бетона полуподвальное помещение. Пришлось выбраться из-под маскировочной сети и, извиваясь в теснине, проползти пару метров.

Свет, проникающий в небольшую расселину, позволил рассмотреть маркировку.

Производственной оказалась только одна упаковка. Остальные носили следы кустарного изготовления. Маркировка на них говорила об уровне нанитов, далее следовали шифры специализации, которых Игнат попросту не знал.

Ладно… Успокойся. Дыши…

Он задавил обжигающие эмоции, вернув себе толику самообладания, ведь опасный шаг требовал полной осознанности действий.

Только один шприц-тюбик (изготовленный промышленным способом) имел внятную, а главное – отвечающую ситуации маркировку.

Мелкие, едва читаемые буквы складывались в поясняющую надпись:

«Нанотекс. Боевой реанимационный комплекс. Применять только при наличии прямой связи носителя с прототипом».

Последняя фраза вселяла сомнения, но Игнат ее проигнорировал, запоздало ругая себя за допущенную ошибку.